Знание-сила

Знание-сила научно-популярный журнал

iiene     
Он-лайн ТВ Знание - Сила РФ Проекты Фотогалереи Лекторий ЗС

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 





СВЕЖИЙ НОМЕР


Органические молекулы в космосе
 
 

  Знание - Сила РФ  
Вы думаете, «Знание-Сила» ограничивается только бумажной версией? Ничего подобного. Здесь, и только здесь, вы сможете прочитать то, чего те, кто не придёт на наш сайт, не узнают никогда! В этом разделе, который можно было бы назвать также «Знание-Сила+» - электронные материалы о научных событиях, идеях, открытиях и проблемах, у которых нет и не будет бумажного аналога. Не упустите!

Вся комсомольская правда о непростом гении

Геннадий Горелик

В конце марта на ярмарке “Книги России” Клуб журналистов “Комсомольской правды” выставил книгу своего коллеги Николая Андреева -- “первую фундаментальную биографию великого физика и правозащитника Андрея Дмитриевича Сахарова”. Газета анонсировала  эту книгу в августе прошлого года под заголовком “Адское творение академика Сахарова”, пообещав, что книга бывшего журналиста КП“раскроет последние тайны жизни отца термоядерного взрыва”. В декабре появилась краткая, но мощно-задорная рецензия:

“Что мы знаем об Андрее Сахарове? До обидного мало. … Писатель и журналист Николай Андреев по теме Сахарова многое сделал впервые. Начиная с того, что это первая (!) биография великого ученого и не менее великого гражданина России и мира. … Книга интересна не только с научной точки зрения исторического трактата почти в тысячу страниц. Самое удивительное, что эта колоссальная по объему биография читается как увлекательный приключенческий роман, хотя главный герой отнюдь не супермен. Но холодные факты, разогретые авторским талантом, превращаются в такое вкусное блюдо, что от него трудно оторваться. Я лично много раз проклинал дар Андреева, потому что не мог оторваться от книги ни в пути, ни дома, ни за полночь. Такой роман у меня был разве что с Жюлем Верном да с братьями Стругацкими. Но те рассказывали о придуманных ученых. Здесь же герой реальный. Который в очередной раз подтвердил аксиому: жизнь богаче даже самой смелой фантазии. Особенно если речь идет о русском человеке.”

 У рецензии этой указано три автора, но “проклинал” и, стало быть, писал единственный соавтор мужского пола – Евгений САЗОНОВ. Даже если бы он не был полной тезкой автора “Бурного потока” – романа века, гремевшего на 16-й странице советской “Литературки” (см. Википедию), о родстве стилей говорит автобиография молодого Сазонова: “Родился в 1976 году в Лисках Воронежской области. Со школы был "ботаником", и чтобы уйти от "цветочков" и перейти на "ягодки", поступил на факультет журналистики ВГУ. Но опять так увлекся учебой, что не заметил, как поступил в аспирантуру и защитил кандидатскую диссертацию. Начал преподавать. В "Комсомолку" пришел в 2000 году – и пошло-поехало: внештатный фотокор – журналист – замредактора – редактор – спецкор – ответсек. Женат, чему несказанно рад, потому как недавно родилась дочурка. ”

Возможно, ответсек с 2000 года читал лишь свою родную газету и потому не заметил биографию Андрея Сахарова, написанную историком науки - автором этих строк - и трижды изданную за это время. Третье издание вышло в серии “Жизнь замечательных людей” (“Молодая гвардия”, 2010).

Люди масштаба Сахарова, разумеется, достойны и нескольких жизнеописаний. Но что же такое новая биография – исторический трактат или приключенческий роман?

Согласно другой рецензии, в совсем другой газете, “«Жизнь Сахарова» Николая Андреева — документальный роман, поразительный ощущением присутствия самого Сахарова: будто он оглянулся на прожитую жизнь и вспомнил в подробностях, как работал на лесоповале в Ульяновске во время войны, как хотел приносить пользу родине и принес: создал водородную бомбу”.

“Лесоповал в Ульяновске” демонстрирует, что документальность – не самое важное в нашей жизни (если, конечно, знать, что такое «лесоповал» и что такое «Ульяновск»). Однако сам автор новой книги в интервью “Российской газете” заявил, что в судьбе Сахарова для него белых пятен нет, а все факты, приведенные в его “беллетризованной биографии”, “опираются на реальные материалы, воспоминания, архивные источники”. Материалы биограф-беллетрист “собирал лет пятнадцать”. Поверить в это легко: в тексте множество узнаваемых заимствований, буквальных или подправленных.

К примеру, у биографа-историка: "Двойной тупик подстегнул научно-техническую фантазию".  Беллетрист убрал обременительный эпитет: "Двойной тупик подстегнул фантазию".

У биографа-историка: “Сахаров с черным юмором сказал за несколько минут до начала очередного совещания: “Два месяца работы Большой модели, и мировому империализму хана!” Имелось в виду, что за два месяца “Большая модель” (термоядерного реактора) наработала бы столько дешевой ядерной взрывчатки и, соответственно, ядерного оружия, что капиталистическому миру пришел бы конец. Определить долю правды в этой шутке мог бы лишь сам Сахаров, но не приходится сомневаться, что эта доля не была тогда равна нулю. "

Беллетрист убрал все шутки в сторону: “— Два месяца большой модели, и мировому капитализму конец! — сказал Андрей. Он имел в виду, что за два месяца работы токамак наработал бы столько дешёвой ядерной взрывчатки, и соответственно — ядерного оружия, что капитализм в испуге запросит пощады.”
С такой же серьезностью в другом месте книги беллетрист вложил в уста своему Сахарову совсем другое назначение термоядерного реактора:
“ “Неиссякаемый источник энергии для социалистического хозяйства, – сказал Сахаров Шляхтеру. – Как только он заработает, наступит коммунизм”. Сказал вполне серьёзным тоном — про коммунизм. Тогда он ещё верил в светлое будущее человечества”, а “империалистов искренне ненавидел”.

Неиссякаемый источник беллетристики гасит скучные вопросы о том, что же все-таки ждали от термоядерного реактора – ядерную взрывчатку или светлое будущее, почему этот коммунист-антиимпериалист отказался вступить в компартию, и неужели такой клинически серьезный товарищ мог придумать что-то остроумное в науке и технике. Читатель всего лишь должен поверить, что вся эта беллетристика опирается на “реальные материалы”.

Чтобы помочь читателю менее легковерному, посмотрим, как биограф-беллетрист обошелся с важнейшими белыми пятнами в “Воспоминаниях” Сахарова, законченных, напомним, еще в советское время, в 1989 году. По долгу службы он был допущен к государственным секретам, о чем так и написал:

“О периоде моей жизни и работы в 1948–1968 гг. я пишу с некоторыми умолчаниями, вызванными требованиями сохранения секретности. Я считаю себя пожизненно связанным обязательством сохранения государственной и военной тайны, добровольно принятым мною в 1948 году, как бы ни изменилась моя судьба”.

Предупреждение это говорит об интеллектуальной и моральной честности Сахарова, и оно же призывает не принимать его рассказ за полную картину событий. Конечно, восстанавливать реальную историю, изучая и сопоставляя документы в архивах, терпеливо расспрашивая очевидцев, нелегко. Гораздо проще надергать смачные фразы из опубликованных текстов, лихо подправить их и склеить, подкрасив забористой беллетристикой, и… «пошло-поехало», по выражению ответсека КП.

Главное белое пятно

Главное белое пятно в “Воспоминаниях” Сахарова – что побудило его в 1968 году из закрытого военно-ядерного комплекса выйти в открытую жизнь защитников прав человека – изложить свои “Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе” и выпустить их на волю, в Самиздат.

По версии беллетриста, дело было так:

“Вновь возник Генри: “Андрей Дмитриевич, я к вам с необычным предложением. Не согласились бы вы написать совместную статью об ответственности интеллигенции в современном мире?” Сахаров поразился: почему сам не додумался до такой темы – поразмышлять об интеллигенции? В голове давно бродят мысли по этому поводу ...”

Мыслишки, понимаешь,  бродили. Бродили, бродили, … перебродили и ударили в голову:

“Сахаров вновь с упоением погрузился в размышления…. Вместе с Генри создали единый текст. … Генри время от времени сообщал: текст в “Литературке” прочитал редактор отдела коммунистического воспитания – в восторге... прочитал главный редактор – одобрил... текст поставлен в следующий номер... текст снят из номера... текст послан в ЦК... читает Суслов... Суслов против публикации...”. А вскоре, “к началу 1968 года Сахаров обнаружил в себе: готов выступить с открытым обсуждением основных проблем современности”. И выступил – опубликовал свои “Размышления”.

Реальная же история такова. В июле 1967 года Сахаров отправил в ЦК послание о возникшей острой проблеме международной безопасности. Речь шла о стратегической противоракетной обороне. Сахаров объяснил, почему он и его коллеги – главные эксперты по стратегическому вооружению – пришли к выводу, что новое оборонительное оружие гораздо опаснее наступательного. И поэтому надо, по выражению Сахарова,  “поймать американцев на слове” – принять их предложение обоюдно не разворачивать новое оружие.

Помимо обоснования этого вывода секретными научно-техническими доводами, Сахаров приложил к письму рукопись несекретной популярной статьи – в форме своего диалога с известным публицистом Э. Генри. Такая статья, писал Сахаров, помогла бы американской научно-технической интеллигенции сдержать тамошних “ястребов”. Инициатором этой статьи, конечно же, был сам Сахаров, который и отослал ее в ЦК, чтобы получить разрешение на публикацию. Советское руководство, однако, не пожелало слушать своих экспертов, оно полагалось на мнение советских “ястребов”.

Таким образом Сахаров, в рамках своей профессиональной компетенции, понял, как принимаются государственные решения, чреватые мировой войной. Принимаются не по злой воле правителей страны, а из-за их профнепригодности и, как он додумал впоследствии, по непригодности самой государственной системы СССР. Именно поэтому Сахаров счел своим долгом противостоять опасности сползания к мировой войне и выступил со своими “Размышлениями о мире…”.

Почему же Сахаров толком не объяснил этот свой шаг? Потому что письмо его в ЦК было секретным. Лишь после смерти Сахарова  оно стало доступным для всех. Письмо это проанализировал биограф-историк, однако биографу-беллетристу сюжет этот, видимо, показался слишком сложным или недостаточно увлекательным. А ведь мог бы и смастерить захватывающую историю из того, что Эрнст Генри много лет был советским разведчиком в Англии. Не зря же его вернувшегося в 1951 году в СССР, посадили в тюрьму как английского шпиона. У нас ведь, как известно, без вины не сажают. Этот Генри в том же шпионском качестве запросто мог – 20 лет спустя – подбросить Сахарову зловредную мыслишку, чтобы ослабить советскую военно-научную мощь. Поди проверь!

Достаточно увлекательной беллетрист счел историю о том, как Сахаров переусердствовал в усилении этой мощи, придумав новый способ покончить с американским капитализмом – смыть его с лица Земли гигантской волной, поднятой взрывом ядерной супер-торпеды.

Компромат на себя

Сахаровский рассказ о супер-торпеде некоторые используют в качестве компромата, который он сам дал на себя. По словам Сахарова, идею нового оружия он, в начале 1960-х, обсуждал с неким контр-адмиралом Фоминым, и тот “был шокирован ‘людоедским’ характером проекта”, чем устыдил отца советской термоядерной бомбы. Читая Сахарова поверхностно, можно подумать, что этот вид оружия именно он и предложил, хоть по сути он претендовал лишь на изобретение нового двигателя для супер-торпеды. Не ясно, однако, с каким же это человеколюбивым адмиралом Сахаров обсуждал новое супер-оружие.

В своих “Воспоминаниях” 1989 года Сахаров не мог сообщить, что проект супер-торпеды – 25-метровой и 40-тонной – утвердил еще Сталин за десять лет до указанной беседы Сахарова с Фоминым, и что возобновился проект супер-торпеды с подачи американского моряка. Моряк этот наблюдал бессмысленно огромный – 50-мегатонный – советский супер-взрыв 1961 года и высказал – в заокеанском журнале – предположение, что СССР готовит новый вид морского оружия. Вырезка из этого журнала попала к Хрущеву, и тот поручил “проработать вопрос”. Проработкой руководил тот же адмирал Фомин, с которым беседовал Сахаров и который ведал полигоном для испытаний всех типов “людоедского” оружия. Что гуманней – сжечь население города воздушным ядерным взрывом или утопить его волной, порожденной супер-торпедой? Подобного вопроса, в сущности, не задавали. Нависал вопрос иной: произойдет ли ядерное самоубийство человечества? Предотвращению этой угрозы и отдавал свои силы Сахаров – эксперт по международной безопасности.

Все упомянутые обстоятельства ныне подтверждены документами. Но беллетрист-биограф предпочел сочинить диалог между выдающимся ученым и незаурядным военно-морским инженером, разукрасив их беседу дешевой и лживой риторикой – на уровне политинформации для советских школьников.

Другой компромат, который Сахаров дал на себя, – его восприятие Сталина. Вряд ли бы кто поверил, что Сахаров в 1953 году горевал о смерти “великого человека”, если бы он не написал об этом сам. Однако тогдашний его сотрудник запомнил иное: “Когда умер Сталин, все были в каком-то оцепенении, думали, что-то должно случиться. А Андрей Дмитриевич сказал: ‘Да ничего не случится, общество – сложная система, и все маховики будут вращаться по-прежнему’ ”.

Как совместить эти свидетельства? Кому верить?

Когда Сахаров писал свои воспоминания, он уже видел Сталина на одной скамье с Гитлером, а тому, каким он был в 50-е годы, поставил диагноз: “Создавал иллюзорный мир себе в оправдание”. Как и в своем рассказе о “людоедской” супер-торпеде, он обличал в себе то, что ему не нравилось: наивный сталинизм в 1953 году и служебное рвение бомбодела в 1961-ом. Утрируя свою вину, он, в сущности, искажал историческую реальность.

Воспоминания Сахарова, как и всякие воспоминания, – это сочетание памяти, честности, анализа и совести. Чтобы воссоздать реальную историю, необходимы факты, раскрываемые в перекрестном допросе архивных документов и свидетельств современников. Из этих фактов ясно, что воспоминания Сахарова говорят прежде всего о результатах работы его совести и лишь субъективно – об исторической реальности.

Биографу-беллетристу, однако, некогда анализировать противоречивые свидетельства. Значительно проще следовать указанию генпрокурора Вышинского: “Признание – царица доказательств”. Не верить признаниям самого Сахарова?! Полученным, кстати, без применения … спецсредств. Следует лишь беллетристически пересказать эти признания, заодно раскрывая - силой художественного воображения - и тайные мысли персонажа.

Как беллетрист действует, легко понять из его интервью “Российской газете”.

 “Гении не бывают простыми”

“Гении не бывают простыми”, – сказал беллетрист и напомнил эпизод из жизни Сахарова, избранного только что народным депутатом:

Андрей Дмитриевич заявил, что известны случаи, когда в Афганистане советские самолеты специально бомбят отряды повстанцев, в которых есть пленные советские солдаты – чтобы уничтожить предателей. На Первом съезде народных депутатов к нему обратились несколько человек в военной форме. Они сказали, что служили в Афганистане, и если бы такие факты имели место, об этом знала бы вся армия. Уверяли его, что не было такого. Сахаров ответил: "Я сказал, что думал. И от этого не отступлю". Военные спросили: а есть у него документальные свидетельства подобных случаев? Он ответил, что об этих фактах сообщили представители свободной прессы, которой можно доверять. Так и стоял на этом: если напечатано в западной газете, передано по западному радио, то этому можно доверять.”

Если читатель усомнится, что физик с подобной логикой способен сделать что-то путное в науке и технике, это – проблема читателя. Но есть тут и проблема советского журналиста, свято верящего людям в форме и забывшего, что в советское время опасные секреты хранились не только в документах с грифом, но и в людских судьбах. В интернете легко найти свидетельство о подоплеке упомянутого эпизода. Сахаров беседовал в Канаде с советскими военными, незадолго до того освобожденными из афганского плена по инициативе правительства Канады. Андрей Дмитриевич, разумеется, не мог на них ссылаться, поскольку перед ними стояла проблема возвращения/невозвращения на Родину, которая от них по сути отказалась.

Однако биограф-беллетрист безо всяких подоплек видит своего подопечного гения насквозь, вкладывая свои слова в его уста и «читая» его заветные мысли. А чтобы сделать непростого гения понятнее народу, он заставил академика пить водку стаканами, отвешивать оплеухи супруге и, понятное дело, гулять на стороне. Но и биограф не лыком шит, время от времени в беллетристическую строку вставляя научное лыко: тут ионы дейтерия, там электростатическая термоизоляция. Звучит впечатляюще и oч-чень научно.

Можно было бы отдать должное самокритичности биографа, признавшего, что он “ощущал разрыв между своими скромными способностями и масштабом замысла, не чувствовал себя достойным писать об этом великом человеке”. Не верится как-то. Журналисту все же удалось преодолеть свои сомнения биографа. А главное, беллетризованный Сахаров по сути подозрительно напоминает газетный образ советских времен: балованный ребенок, увлекающийся, не знающий реальной жизни и потому поддающийся чужому влиянию. В укрепление обороны страны он, быть может, и внес вклад – три звезды героя и сталинские премии не дают так просто, но для науки, собственно, сделал немного. Советский образ, конечно, включал в себя негативные характеристики, но это дело обычное: наивного человека можно назвать идеалистом, а понимающего реальную жизнь – циником. Оставим, однако, в стороне морально-политические оценки и сравним портреты работника науки.

Советская газета внушала читателям: "Сахаров решил возместить прогрессировавшую научную импотентность лихим ударом в другой области". Газетчик в то время, впрочем, имел право не знать, что все было в точности наоборот – как раз накануне своего политического “лихого удара”, Сахаров опубликовал две свои самые яркие чисто научные идеи.

Гораздо труднее не ведать об этом сейчас, когда издано собрание научных трудов Сахарова, и о его теории, объясняющей асимметрию вещества и антивещества во Вселенной, пишут в энциклопедиях и в научно-популярных журналах. Этого тем не менее не знает пост-советский журналист, взявшийся за биографию физика. Его Сахаров “сознательно обрубил для себя путь в большой науке. Не решился раздвинуть границы своих научных стремлений. Или не знал, как это сделать”. Он “вычеркнул науку из списка своих занятий. Отдался текучке. Текучка сладостна…”. А в начале ядерной текучки, в ожидании взрыва первой водородной бомбы, он, сообщают нам, думал: “Произойдет то, для чего я создан. К чему готовился. Без этого жизнь осталась бы незавершенной. И бесполезной”.

И все это о физике, который еще на своем военно-ядерном посту наметил перечень из шестнадцати научных проблем, которыми хотел бы заняться. И всё это об общественном деятеле мирового масштаба, который незадолго до смерти в лекции “Наука и свобода” подвел итог: “Двадцатый век – это век науки… Наука как самоцель, отражение великого стремления человеческого разума к познанию… оправдывает само существование человека на земле”.

Возвышенные эти слова о науке вполне способны поставить журналиста в тупик: ну как понять их без пол-литра? Проще сочинить диалог, в котором совершенно секретный физик “слегка приоткрыл тайну – отцу” (отцу-то можно!) и сказал, что “многое понял”: “До взрыва. Во время взрыва. После... Прорезалась без извилин, дорога: как улучшить изделие. Сделать его мощнее. И компактнее”. Отец залюбовался сыном. Воистину, без извилин!

Почти так же просто вставить криминальные слова Ландау о советской – фашисткой – системе, сказанные близкому другу и подслушанные компетентными органами, в пляжные беседы с Сахаровым рядом с разговорами на сексуальные темы.

Какое имеет беллетристическое значение, что о важнейшем письме в ЦК 1967 года Сахаров не рассказал даже своей жене и соратнице, уже нарушив все советские приличия, уже готовый умереть в Горьковской ссылке и даже в годы гласности и даже во время поездки за рубеж в последний год жизни?  Кого интересно, что это письмо в ЦК имело гриф всего лишь «Секретно», а любые сведения об «изделиях» имели гриф «Совершенно секретно. Особая папка»? И кого интересует, что, по свидетельству Сахарова, с Ландау он беседовал лишь один раз и вовсе не на пляже, а Ландау тогда «был грустен, даже печален».

 Общая картина ученой братии, представленная беллетристом, выглядит примерно так. Быть может, все эти академики и членкоры знают таблицу умножения назубок и кумекают в законах Архимеда, Бойля, Мариотта, и … этого… тьфу… гея Люсака, но, если говорить по-комсомольски правдиво, все они по жизни – сущие придурки, за которыми нужен глаз да глаз. То он ненавидит империалистов, то зовет слиться с ними в полной конвергенции! Так что правильно решили реформировать ихнюю Академию наук. Но еще лучше бы устроить для них научные шарашки, как в доброе старое время: кормить, выгуливать и чтобы делали там всякие ракеты и бомбы, нужные стране. Но воли особо не давать, а то учудят что-нибудь не то.

Искусство, говорят, требует жертв. Беллетрист Николай Андреев принес в жертву реальную историческую истину, сочинив вместо нее то, что он, вероятно, считает правдой художественной или комсомольской.

Рецензенты отнесли произведение Андреева к жанру романа, и журналист, осознав в себе беллетриста, фактически согласился с этим. Можно, конечно, сочинить роман по мотивам разных биографий, приклеивая слова одного физика к поступкам другого, сочиняя мотивы и тайные пружины, но почему бы тогда не изменить заодно и реальные имена, скажем, назвать главного героя Сахариновым. Был бы намек на реальность, и биографических претензий уже не предъявишь. Беллетрист, однако, силой фантазии вырастил изумительно раскидистую клюкву. А для улучшения вкуса присыпал ее сахарином.

Трудно завидовать читателю, который решится вкусить плоды этого клюквенного баобаба в поисках границ между журналистикой, беллетристикой и белибердистикой.

 

Библио-линки

Первая биография Андрея Дмитриевича Сахарова. ПРЕЗИДЕНТСКИЙ ЦЕНТР Б.Н. ЕЛЬЦИНА, 22.11.2013

Адское творение академика Сахарова. КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА, 29.08.2013 

Анна БАЛУЕВА, Евгений САЗОНОВ, Оксана ФОМИНА. Николай Андреев «Жизнь Сахарова». КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА, 19.12.2013

Татьяна Щербина. Он победил. НОВАЯ ГАЗЕТА, 19.03.2014 

Татьяна Щербина. Сахарова сегодня снова записали бы в национал-предатели. THE NEW TIMES. 2.06.2014

Г.Горелик. Андрей Сахаров:  Наука и Свобода, Москва: Молодая гвардия (ЖЗЛ), 2010

Вернуться назад

Архив статей

 

вернуться


Карта сайта | Контактная информация | Условия перепечатки | Условия размещения рекламы

«Сайт журнала «Знание-сила»» Свидетельство о регистрации электронного СМИ ЭЛ №ФС77-38764 от 29.01.2010 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
© АНО «Редакция журнала «Знание-сила» 2012 год

По техническим вопросам функционирования сайта обращайтесь к администратору

При поддержке медицинского портала ОкейДок


Rambler's Top100
av-source