Знание-сила

Знание-сила научно-популярный журнал

Вход Вход
iiene     
Он-лайн ТВ Знание - Сила РФ Проекты Фотогалереи Лекторий ЗС

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Горячая новость:
Покупайте журнал «ЗНАНИЕ-СИЛА» в киосках города
 

 





СВЕЖИЙ НОМЕР


Органические молекулы в космосе
 
 
  Проекты  
«Проекты ЗС» - это своего рода исследования, которые предпринимает журнал в отношении комплексов проблем, связанных с развитием науки, культуры и общества. Для рассмотрения этих проблем мы привлекаем специалистов из разных областей науки, философов, журналистов. Каждый проект – это их заочный диалог. Здесь мы выкладываем связанные с этим материалы: статьи, интервью, дискуссии.
Колесо

Алексей Васильев

Сегодня Дигу исполнилось десять лет, и это значило, настала пора войти в Храм Истинной Веры.

Отныне разрешено глазам сына правителя зреть великое чудо, явленное Небесным Отцом своим детям, рукам – касаться его, а духу – ликовать и парить во блаженстве. То, ради чего и чем живет человек, то, что спасает его от рассвета времен и дарует надежду, теперь открыто ему.

Храмовник Хельд пришел за Дигом еще до рассвета. Диг, однако, успевший хорошенько истомиться за ночь, уже был умыт и облачен в одежды Хранителя.

Покинули дворец затемно, но когда добрались до храма, его башни сияли на солнце, будто объятые небесным огнем.

Истинное величие Храма намного превосходило кажущееся. Над землей лишь малая часть его! Хельд провел мальчишку по залам для проведения служб и воздаяния хвалы Небесному Отцу, потом они поднялись на самую высокую башню, где сын правителя убедился, что никто, кроме человека, не может быть ближе к создателю сущего, ибо даже птицы не могли подняться сюда, а вечером храмовник с Дигом спустились под землю.

И здесь, в Зале Истинной Веры, Диг почувствовал великое ликование и торжество. Все пространство необъятной пещеры занимало великое Колесо. В свете множества факелов тускло блестели огромные - выше самой высокой храмовой башни! – опоры, держащие его могучую Ось.

Колесо вращалось, и в медленном движении сверкающих спиц чувствовалась неотвратимость извечного солнечного хода. Могучий рокот и гигантские тени, бегающие по Залу, наполняли сердце трепетом и восторгом.

Рядом с основанием опоры, которую бы с трудом обхватили пять человек, стоял Алтарь. Приношение Небесному Отцу не должно прерываться с начала времен, оно неизбежно и постоянно, как и движение Солнца, что дает людям жизнь, и сейчас один из храмовников, издавая тяжелые стоны, даровал свою жертву. Упираясь ногами в край Алтаря, он поочередно наваливался на два длинных рычага, и поддерживал ход Колеса.

- Твой обряд посвящения в Хранители, Сын Правителя, начнется сейчас! – торжественно сказал Хельд. – Готов ли ты испытать те муки, что терпим мы, во славу предначертанного Небесным Отцом?

- Готов, – пересохшими губами шепнул Диг.

- Тогда начнем. Вельд, твоя сегодняшняя жертва окончена!

Со всхлипом храмовник сошел с Алтаря, освобождая место для Дига. По лицу его стекал пот, одеяние промокло, а дыхание было тяжелым и жарким. 

Хельд показал Сыну Правителя, как стоит упираться ногами, как приводить в движение тяжелые железные рычаги, каждый в рост мальчика, и пообещал наблюдать за ним всю ночь. И если ослабнет, за него станут нести жертву другие, ибо ход Колеса должен быть бесконечен! Но обряд будет сорван. 

Скользкие от чужого пота рычаги подались на диво легко.

- Не спеши, - сказал Хельд. Он поддерживал шатающегося Вельда. – Ночь будет долгой. 

Ночь обернулась вечностью. Мальчик быстро устал. Рычаги становились все тяжелее, и вскоре каждое движение давалось огромным трудом. Диг плакал от великой усталости, и слезы смешивались с горячим потом, но не смел покинуть Алтарь. И хоть под утро тело скручивали жестокие судороги, он не отказался от жертвы.   

Утром потерявшего сознание Дига сменил сурового вида храмовник, а Хельд отвел Сына Правителя во дворец, где объявил, что отныне Сын Правителя – Главный Хранитель, ибо он пробыл на Алтаре назначенное время и принес свою первую жертву.

- И помни, - сказал храмовник на прощанье, - отныне ты ведаешь Великую Истину. Храни Веру в сердце! Вот уже много лет ничто не тревожит наш род, но сказано в великих книгах, что Северное Зло живет вечно и цель его – попрать Истину!

- А что это – Северное Зло? – спросил Диг, морщась от страшной боли, поселившейся в мышцах.

- Зло в сердцах людей Севера! Глупцы не ведают света истины!

- Но Небесный Отец запрещает людям селиться на Севере… - робко прошептал Диг, лежа в кровати.

- То не его дети, – сказал Хельд. – В стене Зала Истинной Веры есть Великое Искушение – Рукоять! Касаться ее запрещено Небесным Отцом, ибо, если обратить Рукоять вниз, Колесо изменит свой ход! Сказано в книгах, что в страшные годы спицы Колеса шли против Солнца! А когда Зло истребили, остатки его затаились в болотах, где Небесный Отец запрещает нам быть, и уцелели. Но извечная цель Зла - повернут ход Колеса вспять!  

Враг пришел в Долину Солнца утром.

Когда за дверью загрохотали тяжелые шаги, Диг понял, что натиск сдержать не удалось, и разъяренные кровью чужаки убивают всех. Город, дворец и храм теперь принадлежат им, здесь будут жить они, их жены и дети.

Дверь дрогнула от удара, с той стороны раздался крик, тотчас забарабанили часто, остервенело. Железную пластину засова согнуло, в образовавшуюся щель можно вставить палец, нет, уже два, три, кулак…   

Диг отскочил к стене, подпрыгнул. Ухватившись за кромку, подтянулся, и, отчаянно извиваясь, втащил в себя в глубокую оконную нишу.

Сестренка, сидя на полу, недоуменно таращила глазки. Затем, придя в восторг, громко загукала и протянула ручки к сидящему сверху брату.

Диг в отчаянии закусил губу. В страхе не подумал о Марии, сперва надо было закинуть ее! Он приготовился спрыгнуть, но дверь уже выбили, и в комнату ворвались враги.

Громадный воин, в щедро забрызганных кровью доспехах, укрывающих с головы до пят, ухватил громадной пятерней Марию и осмотрел, вертя, как котенка. Диг зажмурился, ожидая, что враг свернет сестре шею, но чужак хрипло сказал что-то своим, взгоготнул и протянул Марию худому человеку, затянутому в узкое коричневое платье и без оружия, в то время, как остальные в латах, либо грубой коже, у каждого в руках меч, а за спиной – мешок с дротами. Это был, вероятно, служитель новой веры, которую чужаки принесли на окровавленных остриях.

Он также небрежно осмотрел девочку, кивнул и вышел, унося ее с собой. За ним отступили и воины, не переставая обшаривать взглядами комнатку. Один поднял глаза и увидел Дига.

Мальчишка отпрянул, расцарапав локти о шершавый камень. Над головой страшно вжикнуло, брошенный дрот выбил из камня сноп искр, и канул по ту сторону дворца.

Диг отползал, пока не почуял коленями острую кромку. Сзади была пустота, но мальчишка, всхлипнув от страха, вытолкнул себя. Обломав ногти о камень, едва смог удержаться кончиками пальцев за край оконной ниши. Висел, страшась спрыгнуть – дворцовая стена здесь вырастает из крутого каменистого склона, пока долетишь до подножия, все кости сломаешь. Сверху раздалось надсадное дыхание, посыпалась каменная крошка и над мальчишкой появилась широкая бородатая морда. Крепкие пальцы впились в запястья и, с неожиданной силой, мальчишку потащило вверх.

Диг забился, пытаясь высвободиться, уперся в стену ногами, но тщетно, только ободрал колени. В лицо дышали чесноком и хлебной похлебкой. Когда отчаянно извивающегося Дига наполовину втащили в окно, он все же ухитрился вывернуться и крепко цапнул волосатую ручищу.

Чужак вскрикнул, и ослабил хватку, а Диг рванулся изо всех сил, упираясь ногами и освободившейся рукой. Ему удалось выдернуть вторую, и, взвизгнув, он ухнул вниз. По ногам ударило твердым, опрокинуло, и мальчишка кубарем покатился с холма.

Тело вломилось в густые заросли травы, растущей у подножия, застыло, раскинув руки и ноги. Мир был наполнен болью, в глазах колыхалась алая бахрома. Мальчик шевельнулся, не веря, что жив. Постанывая, он медленно пополз от подножия, оставляя полосу примятой зелени.

Нужно было добраться до реки. Из ссадин текла кровь, пятная сочные стебли, оставляя видимый и легкий след, а  плавать он не умел, но, может, получится отсидеться до темноты возле берега…

Должно получиться, если враг уже во дворце – это значит одно, Истинная Вера в опасности, а чужаки уничтожают всех, гасят последние искры Света.

Сын Правителя хорошо знал, какую великую ношу несет, каким великим Знанием обладает. Он обязан сберечь его, во что бы то ни стало, а для этого нужно уцелеть, выжить! 

Диг полз, вжимаясь в землю, не решаясь привстать и посмотреть, сколько осталось до реки. Вдалеке слышались голоса захватчиков, могут заметить. Часть воинов грабила город, другая – дворец, но были и те, что обшаривали берег под дворцовым холмом. Наверное, искали оставшихся в живых беглецов и рыбаков, чьих домиков на северном берегу несколько десятков.

И Диг все полз, а во дворце остались мать с отцом и сестры, и, скорее всего, их убьют… Спастись может лишь младшая сестра, ибо по малолетству блаженна незнанием, недаром ее оставили в живых. А Сведущих вырежут всех, и на трон возведут Неправду и некому будет сказать Истину, и низвергнуть ложь, ныне она в безопасности. Теперь во дворце и городе будут жить чужаки, и топтать последние ростки Веры.

Диг подумал о Великом Колесе, чей ход отныне отвернут от Солнца, об убитых храмовниках, и заплакал.  

А реки все не было. Дигу казалось, он ползет чересчур долго, а его след уже нашли, идут по нему, и вот-вот нависнет над ним злая тень, а крепкие руки ухватят за шею…

Каждое движение отзывалось болью, и не хотелось  шевелиться, а хотелось просто лечь и уснуть… Лишь долг, великий долг заставлял бороться за жизнь.

Пахнуло сыростью, и мальчишка пополз быстрее. Под ним уже хлюпало, когда он решился встать на четвереньки. Трава здесь сочная, густая, высокая, примятые стебли распрямляются быстро, скрывают надежно. Руки до локтей проваливаются в ил, ржавая вода обжигает холодом, но трава уже не трава, а тростник, и твердеет дно, вязкие  кочки сменяются честным песком.

Было по пояс, когда поредел тростник, и перед мальчиком раскрылась широкая гладь. Он замер испуганно и шагнул назад, под прикрытие зелени. Замер, но все-таки заставил себя идти дальше, а как вода дотянулась до подбородка, пошел вдоль берега, по течению. Нужно было оказаться дальше от оставленных следов, чужаки не знают, что он не умеет плавать, подумают, уплыл или утонул, не станут искать.

Как ни осторожно ступал, все же несколько раз проваливался в ямы, вдоволь нахватавшись воды и страха.

Шел долго, а река была равнодушна и холодна, и мальчишка уже давно стучал зубами, не зная, что лучше, вернуться на берег или остаться здесь, какая смерть будет легче? С берега слышались голоса, и Диг понимал – там полно воинов, ловят его, хорошо еще, не начали обыскивать реку, но уже шуршат в тростнике, вот-вот кто-то да выглянет из зарослей…

Долгий и светлый весенний вечер кончался, но Диг уже едва переставлял ноги от холода, и понимал, что не вытерпит до темноты. Что лучше, околев, уйти под воду, или же выбраться на берег? Там тоже смерть, но есть хоть малая надежда, что не найдут…

Впереди, из чащи тростника, выдвинулся темный силуэт, а за ним еще несколько. Диг вздрогнул и с головой ушел в воду. Вынырнул, и, с трудом сдерживая кашель, заспешил к лодкам, понимая, что свои, слишком уж замедленно, без плеска, погружаются в реку весла, а люди сидят бесшумно, и их много, чересчур много для небольших рыбацких посудин, борта едва возвышаются над водой…

Должно быть, такие же уцелевшие беглецы, как и он, наверное, тоже ждали темноты, укрываясь в тростнике, но встревожили рыщущие на берегу воины…

Диг замахал руками. Мальчишку заметили, одна лодка развернулась в его сторону, но близко подплывать не стала. Люди в ней опасливо смотрели на Дига, а еще опасливей – на тростник за ним.

- Я – из рода Идущих за Солнцем, - смог прошептать Диг трясущимися губами. – Я не умею плавать. Я замерз. Я свой…

Испугался, что его не услышат, от холода и сам не слышал себя, вдруг перехваченное горло уже не может звучать?

Но гребцы медленно опустили весла, и вскоре Диг ухватился за низкий борт. Онемевшие пальцы тотчас сорвались, но кто-то ухватил за ворот. В лодку поднимать не стали, опасаясь засады и шумного плеска, так и плыли, таща за собой. Когда прошли излучину, теряющий сознание Диг почувствовал, как его поднимают. Он с трудом открыл глаза и понял, что лежит на дне лодки, а на него смотрит сверху, заслоняя мир, рябой бородатый старик.

- Тихо, тихо! – сказал он. – Еще не ушли…

Но Дига трясло, а зубы стучали так, что, казалось, слышно во всем мире. Старик сорвал с себя куртку, из-за него высовывались руки других людей, протягивали одежку, какие-то тряпки. Рябой начал укутывать Дига, и, поправляя разодранный ворот рубахи, увидел на груди мальчишки Знак Солнца.

Он вздрогнул.

- Это же Сын Правителя! – испуганно, и вместе с тем обрадовано зашептал старик. Оглянулся на остальных. Людей было много – даже больше десятка, страх и обреченность на лицах сменились надеждой, но вскоре ее вновь вытеснили затравленность и отчаяние. Что может этот малыш, пусть и Знающий Истину, пусть даже сын Правителя, уже бывшего? Правда народа попрана и проклятые повернули Рукоять и обратили ход Колеса. Что теперь знание Истины? Народа больше нет, и Храм захвачен чужаками.

Четверо энергично работали на веслах, торопясь нагнать остальных. Вскоре, рядом с их лодкой скользило еще пять, в каждой – по два десятка человек, и это были все, кому удалось бежать.

- Мы не знали, что делать, – горячо зашептал старик мальчишке. – Их были тьмы, и они убивали всех. В тех лодках – одни рыбаки, они спаслись почти все… Еще есть люди с города, но совсем чуть. А из дворца – только ты. Из Храма – никого. И некому принимать решения. Пока плывем вниз по реке, к Южному хребту, уйдем в горы, а дальше…

Старик заплакал.

- Все… все… - всхлипывал он, утирая лицо ветхим рукавом. – Больше ничего нет…

- Я… мы сохранили самое главное, - громко, чтобы слышали остальные, сказал Диг. Голос с трудом, но слушался его. – Вы верно решили идти в горы…

Голос его прерывался и дрожал, но вскоре Диг перестал зябко вздрагивать, разогретый пламенем своих слов.

– Если теперь нам – жить там, укрываясь от чужаков, что изгнали нас из мира, и будет так долгое время, все равно мы… мы вернем Истину в мир. Небесный Отец посылает нам испытание. Мы не погибли и Вера наша жива! Не забывайте о нашей Великой цели, то, ради чего живет наш народ!

Он замолчал, но люди смотрели внимательно, ожидая еще слов.

- Я думал, - говорил Диг, - из тысячи моего народа уцелел лишь я один. Когда пришел враг, я смог бежать. Я считал себя жалкой искрой Веры. Я думал, что если меня не схватят, и мне удастся избегнуть смерти, то я в одиночестве буду скитаться по миру, храня Знание, и кто знает, смог бы я сделать так, чтобы искра его не пропала? Но теперь вижу, что уцелел не один! Теперь знаю, мы вернем Истину! Нас осталось много, куда больше, чем бы хотелось врагу. Среди нас я вижу молодых женщин и крепких мужчин! 

Он говорил, а люди внимали ему. Потухшие глаза озарялись надеждой.  

Диг встал, и подошел к гребцам. На него смотрели внимательно, но молчали, позволяя сыну Правителя говорить и даровать людям веру в спасение.

- Долго до Южных отрогов? – спросил Диг.

- Долго, - ответил ему один из гребцов. – Но мы будет плыть что есть силы, и к утру ты увидишь горы!

- Вы слышали? – вопросил всех Диг. – В южных горах есть железо… а значит – оружие. С незапамятных времен наш народ вырыл там шахты.

Люди кивали, но в глазах было и место неверию. Сын Правителя и послушник Храма толкует об оружии? Даже вместе с рудокопами народа теперь едва наберется полторы-две сотни. Из них – один десяток стариков, два – малых детей и пять – женщин.

А когда пришел враг, народу была тысяча!

- Чужаки лишь надругались над Верой, - продолжил Диг, - но не убили ее! 

Заст, оскалившись, рассматривал Главный зал. Теперь это все принадлежит ему и его народу, народу Встречающих Солнце. И, что самое важное, возвращена вера, вера, сумевшая выжить в болотистых северных лесах. Ее трепещущее пламя сохранили, сберегли, не дали погаснуть. И теперь храмовники, повернув Рукоять, раскачивают тяжелые рычаги и начинают раскручиваться огромные спицы великого Колеса… Как и было завещано от начала и до конца времен.

Тяжелая створа сдвинулась, и в зал вошел Хасс. Коричневое платье плотно облегало костлявое тело, из-под подола выглядывают грубые сапоги на толстой деревянной подошве. Башка голая, шишковатая, заостренная вверх, лицо стянуто шрамами – следами встреч с болотными скорпионами. Один глаз мутно-коричневый, косой, второй – серый, пронзительный.

- Говори! – приказал Заст.

- Мы повернули Его, – сказал Хасс и поклонился. – Вера возобладала. Служители в храме, и не оставят Колесо без движенья.

- Что с недругами нашими?

- Отряды прочесывают город, ищут последних. Несколько десятков я отправил на берег и в лес. Пленных скидываем в дворцовые подвалы.

- Всех, кто старше пяти лет – убить. Они несут в себе Неверие, ибо их разум помнит, как их храмовники толковали Истину. Остальных – раздать слугам, в помощники. Их разум еще не испорчен и пуст, по малолетству. Что с семьей Правителя?

- Самого зарубили, супругу казнили наскоро, старшую дочь я отдал воинам первого десятка, те насытятся и придушат, а младшую на кухню, ее разум еще чист.

- Это все люди Правителя? – грозно спросил Заст.

- Нет… - замялся Хасс, - еще сынок у него… был, да вроде в реке утоп. Из дворца сиганул, все кости обломал, верно, накровил немало, а след к воде вел.

Заст долго царапал храмовника недобрым взглядом, тот вспыхнул, длинные узловатые пальцы, хрустнув, сжались, увечный глаз налился кровью.

- Ты меня не буровь, – сухо сказал храмовник. – Моей вины нет. Я далек от войны. Мой удел – Вера.

- Иди, – обмякнув лицом, ответил Заст. – Я вины не ставлю. Лишь бы на Юг не ушли. Пристанище Зла, как гласят священные письмена! Нет нам ходу туда. 

Солнце оставалось непочтенным четыре десятка лет. Ровно столько потребовалось народу Идущему за Солнцем, чтобы вернуть былое свое число и превзойти его вдвое.

Тяжелые и безрадостные времена довелось пережить Дигу и его людям. Но он был мудрым правителем, достойным сыном своего отца, и сохранил Народ и Знание. В горных долинах он повелел разводить скот, а не довольствоваться охотой и был прав, ибо Народ начал расти, и множество не смогло бы прокормиться ею. Диг велел добывать железо в шахтах, и обязал знающих кузнечное дело обучать ему остальных.

Во славу Веры умирали, и рождались, и даже самые малые знали, ради чего рождены.

Последние дни в горнах неугасимо пылал огонь, и множились запасы оружия, а в Долину Солнца были посланы прознатчики, которые сообщали о вражьем числе. Все остальное было известно и так, еще были живы выросшие в Долине, знающие все хитрости и уязвимости города, Храма и дворца.

И пришел день, когда Диг, правитель Народа Идущего за Солнцем, постаревший, но не утративший сил, объявил о великом походе.

- Настало время, и терпение Народа истекло! – говорил он, а люди внимали ему. – Отец наш небесный, Солнце, взывает к нам. 

Шли на лодках, всю ночь. С течением боролись дюжие гребцы, их задача была справиться до утра, пусть даже придется надорвать жилы. В битву они не пойдут, но так же, как остальные, будут достойны победы, лишь бы успели к долине до света!

Враг был безмятежен, а значит - почти беззащитен.

Гребцы справились, и еще до рассвета город и дворец были окружены.

Редких сонных стражей убили легко и бесшумно. Многие года спокойствия разбаловали чуждый народ!

Войско разбилось на десятки, одни принялись чистить город от скверны, им было велено щадить лишь малых детей, чистых разумом, другие ворвались во дворец…

Первую сотню Диг бросил к Храму, и сам возглавил ее, а рядом с ним бились те, кто еще помнил Исход, это - будущие Храмовники…

Пять десятков не участвовали в битве, расположившись вокруг долины, следили, чтобы никто из врагов не выскользнул, унося с собой Ложь, должную быть истребленной безжалостно, с корнем. 

Старый Хасс с трудом смог разбудить Правителя, когда звон оружия звучал уже едва ли не в соседнем зале. Правитель в дряхлой старости полюбил спать на удивление много и крепко, и это его чуть не сгубило.

- Пришло! Пришло! – шептал Хасс. – Южное Зло пришло в наш край! Город и Храм взяты, а скоро и дворец… Они убивают всех, не щадят никого. Твой сын погиб, защищая Веру, но мы еще можем бежать!   

Он стащил ничего не понимающего правителя с постели и помог одеться.

- Где твой внук? – спросил его Хасс.

…Им удалось ускользнуть из Долины. Гор, малолетний внук Заста, жил в северных покоях под присмотром нянек, и туда еще не успели добраться чужаки, вошедшие с южных ворот.

Здесь, в северной части, к дворцу вплотную подступал лес. Сперва с балкона спрыгнул Хасс, принял ребенка, потом кое-как спустился Правитель, и вшестером, если считать нянек, они ушли, затерялись среди деревьев…

- К болотам, - шептал на бегу Хасс. – Там железо и самоцветы, туда отправляли людей на добычу, там живет часть Народа… Схоронимся, чужаки не найдут. Помни, нужно сохранить Веру!

А старый Заст шатался и не слушал, и скоро кровь хлынула из его носа и рта, а потом он упал…

Хасс останавливаться не дал, ожидая погони, торопил безжалостно, пугая молодого наследника своими развевающимися коричневыми одеяниями, разодранными колючими ветвями…

- Вернемся… - шептал на бегу старик. – И вновь повернем Колесо…

Он посмотрел на ребенка.

- Ты сохранишь истинный свет и вернешь Народ в долину, а правду – в Храм, - пообещал старик. – Придет время, когда тебе откроется великая Цель…

В лесу им удалось встретить несколько десятков уцелевших, пробиравшихся, как и они к болотам, дальше шли вместе, и к утру следующего дня достигли далекого поселения…

Диг с трепетом вошел в Храм. Сменяя поколения, хранители денно и нощно следили, чтобы Колесо не останавливалось, и лишь нашествие Зла оборвало его ход.

Чужаков убивали безжалостно, и уже раскачивались гигантские маховики, а рукоять была повернута вверх…

Среди трупов Диг с плачем узнал свою сестру, ставшую хранительницей Лжи… Уж лучше бы ее убили тогда, когда разум был еще чист! Теперь Небесный Отец не примет ее в своих чертогах.

Сотрясаясь от рыданий, Диг подошел к гудящему Колесу и прикоснулся к его основанию. Оно вздрагивало, как живое…

Диг смахнул пыль с железного основания и трепетно провел пальцами по древней надписи, высеченной Небесными знаками. Никто не мог прочесть их, ибо то были знаки самого Небесного Отца:

«ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ ПЕРВИЧНОГО РОДА. ДИПЛОМНАЯ РАБОТА».

Об авторе

Васильев Алексей Алексеевич, род. 30.09.1982 в г. Северодвинске, закончил Поморский Государственный Университет имени М. В. Ломоносова, исторический факультет. С 2010 года возглавляет компанию, занимающейся разработкой программного обеспечения и онлайн-игр.

Пишет с 2005 год, в основном - рассказы, есть несколько публикаций в журналах «День и ночь», «Азимут», «Мир ПК», конкурсных сборниках, а также по несколько рассказов в сборниках «Сингулярность» (Ложь, Живые мысли, Live Ocean, Допинги, Совершенство Бога), и «Сингулярность 2: Апокалипсис отменяется» (цикл рассказов «Заморозка»).

Вернуться назад

Архив проектов

 

вернуться


Карта сайта | Контактная информация | Условия перепечатки | Условия размещения рекламы

«Сайт журнала «Знание-сила»» Свидетельство о регистрации электронного СМИ ЭЛ №ФС77-38764 от 29.01.2010 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
© АНО «Редакция журнала «Знание-сила» 2012 год

По техническим вопросам функционирования сайта обращайтесь к администратору

При поддержке медицинского портала ОкейДок


Rambler's Top100
av-source