Знание-сила

Знание-сила научно-популярный журнал

Вход Вход
iiene     
Он-лайн ТВ Знание - Сила РФ Проекты Фотогалереи Лекторий ЗС

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Горячая новость:
Закрытие раздела "Электронный архив журнала" с 1 июля 2017 г.
 

 





СВЕЖИЙ НОМЕР

Главная тема:

Градус страстей


Органические молекулы в космосе
 
 
  Проекты  
«Проекты ЗС» - это своего рода исследования, которые предпринимает журнал в отношении комплексов проблем, связанных с развитием науки, культуры и общества. Для рассмотрения этих проблем мы привлекаем специалистов из разных областей науки, философов, журналистов. Каждый проект – это их заочный диалог. Здесь мы выкладываем связанные с этим материалы: статьи, интервью, дискуссии.
Война войной, а телеабсорбция по расписанию

Кожин Олег

- Видел?! Даже оружия нет! – прошептал Дигби, со смесью почтения и легкого страха поглядывая в сторону строящейся на плацу роты.

- Видать совсем звери, - так же шепотом откликнулся Анасис. – Голыми руками русских рвать будут.

И он представил, как молчаливые парни в пехотной форме совершенно безэмоционально отрывают конечности беззащитным «иванам», и отряды русских в ужасе бегут, бросая свои глупые «Kalashnikoff».

- А может они телепаты? Я про такое читал в «Ридерз дайджест». Там говорили, что еще во время второй мировой экспериментировали по созданию специального подразделения боевых телепатов…

- Твою мать! - восхищенно выругался Анасис. - Это реально круто! Даже жаль, что это всего лишь учения.

Картинка, нарисованная живым воображением рядового, была не менее кровавой, но более гуманной: спецподразделение просто шло вперед, пристально вглядываясь в нестройные ряды пьяных русских, и под этими взглядами головы в шапках ушанках лопались, как перезревшие фрукты.

- Я одного не пойму, - Дигби задумчиво почесал подбородок, глядя, как таинственные солдаты неторопливо выстраиваются в две шеренги, – чего они все такие жирные-то?

* * *

- Орлы! – окинув цепким взором шеренгу бойцов, негромко сказал полковник МакМанус своему личному адъютанту Джефри Козлофски.

Глядя, как строятся тучные, одышечные пехотинцы (Господи Иисусе, да какие они пехотинцы!? Эти и километра пешим ходом не пройдут!), как утирают они платками раскрасневшиеся потные лица, Козлоффски энтузиазма своего шефа не разделял, но из чувства субординации помалкивал. Будучи хорошим адъютантом, Джефри давным-давно научился держать свои мысли при себе. Пусть начальство думает, у него работа такая. А его, Джефри работа, заключается в исполнении приказов. Но, господи, до чего же тяжело было удержаться от едких замечаний, глядя, как «орлы», тяжело раскачиваясь на колоннообразных ногах, толкаются, пытаясь комфортно разместиться на плацу.

- Зря вы так недоверчивы, Джефри, - заметив смятение своего подчиненного, полковник хитро улыбнулся в пышные седые усы. – Эти парни – будущее нашей великой армии.

- Но сэр, я решительно ничего не понимаю! А как же хорошая физическая форма? Я хочу сказать – ведь именно этому нас и учили, так? Хороший солдат – солдат подтянутый, и никак иначе!

- Вы, Джефри, живете в двадцатом веке, - и полковник молодцевато выпятил грудь, глянув на подчиненного сверху вниз. – Тогда, как на дворе уже двадцать первый! В наше время побеждает не тот, чьи солдаты дальше бегают и лучше дерутся, а тот, у кого самые передовые технологии.

- Сэр, а как же боевой дух?! Ведь эти парни унылы, как сельская вечеринка! Первая же атака русских заставит их расплакаться! Со всем возможным почтением, но их сомнут, сэр!

- Не сомнут, Джеф… Не сомнут. Эти бравые парни не будут воевать на передовой. Они поразят войска противника прямо отсюда. Так что – и я говорю это абсолютно серьезно, – к Дьяволу боевой дух! Победу приносит телеабсорбция!

И полковник МакМанус, невероятно гордящийся своими прогрессивными взглядами на новейшие методы ведения боя, довольно потер свои огромные ладони.

- Будьте уверенны, Джефри, эти учения мы выиграем!

* * *

Место для обеда Степан выбрал идеальное – пологий холм надежно защищал его от снайперской пули (буде снайпер решит тратить боеприпасы на обычного бойца) и ветра. К тому же, солнце уже основательно прогрело траву и землю, создавая дополнительный комфорт – такой редкий, и так ценимый солдатами в походных условиях. Повар Михалыч, пожилой усатый толстяк в замацаном переднике, сегодня пребывал в хорошем настроении, и от души сыпанул Степану в миску не два, а четыре половника чудеснейшей, ароматной гречи с тушенкой. Что ни говори, а на свежем воздухе есть хочется вдвое больше.

Довольно оглядев нехитрую сервировку – на расстеленной клеенке стояла алюминиевая миска с погнутыми краями, «сиротская» эмалированная кружка на пол литра чая, четыре кусочка черного хлеба и пара крошащихся печенюх – Степан улыбнулся и нырнул в вещмешок, за ложкой. Вилки он не переваривал на генетическом уровне, равно как и новомодные «вижки» - уродливые зубастые гибриды всех возможных столовых приборов. Ложка у Степы была старая, деревянная, разрисованная вдоль и поперек полустертым хохломским узором. Своего рода семейная реликвия, передаваемая из поколения в поколение служивыми людьми. Прабабушка сказывала, что этой самой ложкой, края которой уже тогда были изрядно обгрызены, прадед Карп Васильевич лопал трофейную немецкую тушенку во взятом Кенигсберге.

Ловко крутанув прибор между пальцами, Степан запустил маленькую деревянную лопату в густую рассыпчатую кашу, блестящую прожилками тушеного мяса и, вдохнув прекрасный аромат горячей пищи, с наслаждением отправил ложку в рот.

* * *

Из окон казармы плац просматривался отлично, но вот зычного полковничьего голоса и рева полусотни жирных глоток слышно не было – радисты накрыли этот сектор лагеря электронным щитом, создав, своего рода акустическую яму, из которой не доносилось ни звука.

- Хоть бы краем уха услышать, что там происходит! – чернокожий Анасис недовольно оттопырил и без того огромную нижнюю губу. – Вот так служишь-служишь, а приедешь домой, и рассказать нечего. Кому интересно, что я из окна на секретное подразделение глядел?

Старый МакМанус разошелся не на шутку, потрясая в воздухе воздетыми к небу жилистыми кулаками и тыкая пальцем в полощущий на ветру звездно-полосатый флаг, точно призывая его в свидетели. В эту минуту Анасис многое бы отдал за умение читать по губам.

Но вот на плацу обозначилось какое-то шевеление. По мановению командирской руки первая шеренга толстяков сделала шаг вперед и, с видимым усилием, дружно опустилась на одно колено. Словно вся рота вдруг решила попросить руку и сердце старого полковника. Вторая шеренга слаженно сорвала свои походные рюкзаки и почти синхронно вынула из них миниатюрные портативные компьютеры. Дигби успел принести полевой бинокль, и теперь сослуживцы, поочередно припадая к прорезиненным окулярам, спешили рассмотреть необычных бойцов во всех деталях.

Вблизи «солдаты будущего» оказались еще более нелицеприятными. Рыхлые лица, с глубоко запрятанными мелкими глазками, толстые, округлые словно сардельки, пальцы, темные пятна расплывающегося пота подмышками и вокруг шей. Но старый ирландский ублюдок МакМанус смотрел на них с плохо скрываемым восхищением, и это приводило наблюдателей в замешательство.

Вторая шеренга, тем временем, накинула на плечи лямки, надежно устроив лэптопы на своих выпирающих животах. На пухлые руки были мгновенно натянуты специальные перчатки, с тонкими стилосами, расположенными наподобие когтей – толстые пальцы были не в состоянии работать с маленькими клавишами. Толстяки первой шеренги опустили руки на пояса, и сделали такое движение, словно вынимали меч из ножен. Только вместо меча в их округлых кулачках были зажаты блестящие на солнце…

- Что за черт!? – Дигби отстранился от окуляров, недоуменно выгнув брови.

Анасис молча принял бинокль, долго вглядывался в него, после чего положил на стол и, удивленно посмотрев на друга, пробормотал:

- Ничего не понимаю!

* * *

В округлых кулачках жирдяев были зажаты блестящие на солнце… ложки. Обычные столовые ложки, какие можно встретить на кухне любого дома или заведения общественного питания. Ну ладно, не совсем обычные: при детальном рассмотрении Джефри удалось увидеть и тонкие проводки, тянущиеся от ручек в отверстия лэптопов, и мигающие ровным зеленым светом диоды на основаниях, и даже пару кнопок с неразличимыми пиктограммами. По очередной громогласной команде полковника, в левых руках бойцов первой шеренги появились неглубокие миски, также украшенные каким-то футуристическим техномоддингом.

Чувствуя себя персонажем телерозыгрыша, Козлофски, впервые за все годы службы, с трудом сдерживался, чтобы не засыпать начальника неуставными вопросами, касающимися, в основном, его, начальника, психического здоровья. Но въевшаяся в характер субординация не позволила Джефри раскрыть рот. К счастью, прежде чем противоречие между любопытством и субординацией окончательно свело его с ума, полковник МакМанус наконец-то приподнял завесу тайны.

- Запомните этот день, Джеф.

Стоя под реющим на ветру полотном старины «звездно-полосатого», полковник был столь патриотичен, в своей новенькой форме, с многочисленными знаками отличия на широкой груди и благородной сединой на висках, что хоть сейчас на агитационную брошюру! Глядя на гордую композицию, что составляли старый вояка и еще более старый флаг, ни один обдолбанный крэком хиппи-уклонист не посмел бы сказать, что армия США – это плохо!

- Потому что о нем вы будете рассказывать своим детям и внукам! Это день, когда армия Соединенных штатов навсегда доказала свое военное превосходство над всеми армиями мира.

- Но сэр, осмелюсь заметить, что в учениях принимают участие только США и Россия…

- Над всеми! Русские станут нашим демонстрационным макетом, как когда-то Хиросима. Все дело в том, Джеф, что благодаря нашим орлам, – полковник широко обвел рукой тучных бойцов, – мы лишим противника самого ценного – еды. Толстый воин вовсе не плохой воин. А вот голодный воин - это очень плохой воин.

- Прошу меня простить, сэр, но я весьма сомневаюсь в способности этих солдат добраться до кухни русских.

- Телеабсорбция, Джеф! Доверьтесь телеабсорбции! Благодаря новейшим разработкам нам подвластно пространство!

* * *

Степа не сразу заметил, что горка вкуснейшей наваристой гречи стремительно уменьшается без всякого его участия. Он успел зачерпнуть лишь пару ложек каши, а тарелка опустела уже на четверть. Задумчиво облизав расписной узор, Степан недоверчиво посмотрел на перемазанные жиром разваренные крупинки. Гора каши постепенно оседала.

Не будучи сторонником пословицы «Обед раздели с товарищем», Степан быстро сообразил, чем грозит ему нежданная аномалия. Мозг еще думал, а руки уже действовали, оправляя в рот ложку за ложкой. Точно два спортсмена, русский солдат и невидимка, соревновались в скорости поедания гречневой каши. И в этом состязании Россия явно проигрывала.

Как не лихо орудовал деревяшкой Степа, невидимый противник опережал его по всем статьям. Пока солдат зачерпывал одну ложку, кашевор успевал украсть две, а то и три! Наконец Степан понял, что просто не успевает прожевывать гречку, и торопливо запив ее чаем, горестно взвыл в светлое весеннее небо. И точно по команде, со всех сторон донеслись отчаянные крики объедаемых бойцов.

* * *

На плацу творилось нечто совершенно фантастичное. Передние ряды солдат монотонно опускали свои ложки в тарелки, но вместо того чтобы звякнуть о поверхность, черпало проваливалось, как в воду, и возвращалось до краев заполненное дымящейся кашей, которая тут же отправлялась в рот солдатам. Вторые ряды методично барабанили по клавишам своими когтистыми перчатками, исполняя роль наводчика. Это было поразительно, но Козлофски твердо решил больше ничему не удивляться.

- А это обязательно? – поинтересовался он.

- Что? – полковник недоуменно приподнял седые брови.

- Заставлять их есть? Я думаю, в этом и заключается проблема ожирения личного состава?

- Больная мозоль, – сокрушенно покачал головой полковник. – Высоколобые настояли на непременном поедании отнятых у противника продуктов. Их, видите ли, заботит равновесие Вселенной – якобы нецелевое использование добытого может вызвать какое-то там возмущение, вследствие которого мы можем совсем лишиться нашего уникального оружия… К тому же, – МакМанус улыбнулся и хитро прищурился, – где вы видели едока лучшего, чем оголодавший толстяк, а?

* * *

Тарелка опустела наполовину, и остатки каши продолжали стремительно исчезать. Протестующее урчал Степин желудок, а сам боец от досады скрежетал зубами. Он уже готов был плюнуть на все, и хотя бы допить чай с хлебом, но в этот момент на дне тарелки что-то неуловимо быстро блеснуло. От неожиданности Степан даже отпрянул, но мгновенно собрался и принялся пристально следить за новой аномалией, стараясь не обращать внимания на витающие над российским лагерем крики и отборнейший мат.

Вот вновь мелькнул блестящий предмет, и тут же исчез, унося с собой вожделенную гречу. И еще раз. И еще. И только когда каши осталось едва ли на четверть Степа распознал в похитителе хищное острое черпало стальной ложки.

- Ах ты, зарррраза! – Степан так поразился нахальству невидимки, что совершенно неосознанно воткнул свой столовый прибор в тарелку и едва не заорал, когда он провалился в нее почти до половины. Но как только нечто начало выдавливать семейную реликвию Степы обратно, он сообразил, что это воровская сталь вновь пытается пробиться к его обеду. И страх исчез. Если есть ложка – значит, на другом ее конце есть и человек. Нечистой силе такие тонкости ни к чему, значит, это происки врага! И Степан, поднатужившись, навалился на свою заслуженную деревяшку всем весом.

На этот раз в тарелку провалилась вся рука целиком, и боец, крепко сжав свое импровизированное оружие в кулаке, что было силы, ударил им невидимого противника. За десятки километров его спонтанный удар достиг цели. И ощутив это, Степа что было мочи, заорал:

- Братцы, мочи кашекрадов!

И чтобы слово не расходилось с делом, еще раз активно двинул кулаком подлому противнику.

* * *

- Дьявол, да это самая настоящая бойня! – восхищенно присвистнул Анасис.

- Доигрались, – хмуро подтвердил Дигби.

То один, то другой боец неожиданно падал на землю, сраженный невесть откуда появляющимися руками, с зажатыми в них ложками. В одно мгновение солдаты будущего превратились в стадо перепуганных, бесконтрольных толстяков, по нелепой случайности выряженных в военную форму. Не сговариваясь, друзья закрыли жалюзи на окнах – смотреть на поражение их соотечественников не было никакого желания.

В том, что это именно поражение, не было никаких сомнений. Боеспособными остались лишь наводчики из второго ряда, но и они с опаской поглядывали на сослуживцев, зажимающих расквашенные носы, или недоверчиво щупающих наливающиеся синевой кровоподтеки. Полковник МакМанус беспомощно смотрел на разбитые войска и старательно гнал от себя мысль о самоубийстве. Лишь полное непонимание происходящего все еще удерживало его в этом мире. Полковник очень хотел разобраться, что же произошло?

- То, что должно было, сэр, – тактично отозвался Козлофски, и МакМанус осознал, что думал вслух.

- Решительно ничего не понимаю, – горестно покачал головой полковник. – Где мы допустили ошибку?

- Боевой дух, сэр. Все очень просто – он либо есть, либо его нет. И побеждает всегда тот, у кого его больше. У наших ребят была техника, но не было воли к победе. А без нее любое, даже самое современное оружие – ничто.

А в тридцати километрах от них рядовой Степан выскреб остатки гречки из миски и, старательно облизав деревянное черпало, отправился к кашевару Михалычу. Сегодня повар был в хорошем настроении, и вполне можно было рассчитывать на добавку… Повар не хуже других понимал, что хороший солдат – сытый солдат.

Вернуться назад

Архив проектов

 

вернуться


Карта сайта | Контактная информация | Условия перепечатки | Условия размещения рекламы

«Сайт журнала «Знание-сила»» Свидетельство о регистрации электронного СМИ ЭЛ №ФС77-38764 от 29.01.2010 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
© АНО «Редакция журнала «Знание-сила» 2012 год

По техническим вопросам функционирования сайта обращайтесь к администратору

При поддержке медицинского портала ОкейДок


Rambler's Top100
av-source