Знание-сила

Знание-сила научно-популярный журнал

Вход Вход
iiene     
Он-лайн ТВ Знание - Сила РФ Проекты Фотогалереи Лекторий ЗС

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Горячая новость:
Подписаться на журнал "ЗНАНИЕ-СИЛА" стало проще
 

 





СВЕЖИЙ НОМЕР

Главная тема:

Тексты и История


Органические молекулы в космосе
 
 
  Проекты  
«Проекты ЗС» - это своего рода исследования, которые предпринимает журнал в отношении комплексов проблем, связанных с развитием науки, культуры и общества. Для рассмотрения этих проблем мы привлекаем специалистов из разных областей науки, философов, журналистов. Каждый проект – это их заочный диалог. Здесь мы выкладываем связанные с этим материалы: статьи, интервью, дискуссии.
Экипаж демиургов

Владимир Яценко

Маруф Доган потёр пальцем раструб воздухораспределителя и недовольно нахмурился: мохнатый иней, густо поросший на меди, ломался, но не таял. Вместо капель на лицо посыпалась снежная пыль. Из диффузора тянуло лютым холодом, и было понятно, что обычной перезагрузкой кондиционера не обойтись.

«Датчик термостата скапутился, – решил Маруф, вытирая влажную руку о комбинезон. – Придётся лезть в техотсек...»

Этого не стоило делать.

Техотсек служил тамбуром к реактору, а оттуда рукой подать до двигателей. Показывать студентам дорожку к машинному отделению было делом рискованным, даже опасным. Особенно этой троице. «Разумные твари, – с одобрением подумал Маруф. – Даже чересчур. Но если не заменить регуль температуры, через сутки они начнут мёрзнуть...»

Решившись, он вернул на место декоративную плиту подволока, спрыгнул на палубу и двинулся к запретному отсеку. Набрав на пульте двери код доступа, повернул кремальеру и, переступив высокий комингс, первым делом отключил связь замка с центральным постом. В рубке сейчас никого не было, но воспоминания об истерических звонках и проблесках оранжевых маячков напрягали и тревожили. А так... тихо на пульте – спокойно в душе.

Доган отыскал комплект запчастей к жизнеобеспечу и за минуту заменил неисправный датчик. Проверив выставленную температуру (восемнадцать градусов), осмотрелся. Пахло маслом и нагретым пластиком. В полумраке тускло маячили «зелёным» индикаторы состояния систем, тонко жужжали сельсин-моторчики, придавая акселераторам нужное положение в каналах двигателя. Время от времени щёлкали релюшки, отключая или приводя к жизни системы управления кораблём.

Маруф подошёл к массивной отсечной двери с задраенным свинцовой крышкой иллюминатором. Поперёк заслонки шла надпись: «Не поднимать – убью!», а гайка-барашек, удерживающая крышку, была густо смазана солидолом.

«Специально для блудливой ручонки студента, – ухмыльнулся Маруф, радуясь своей изобретательности. – Сюда желторотики вряд ли полезут».

Пачкать руки и самому не хотелось. Удовольствие того не стоило. Реактивной дугой, обеспечивающей равновесие моста Эйнштейна – Розена, лучше любоваться на экране монитора. Причём делать это во всём оптическом диапазоне: от ультрафиолетового до инфракрасного.

– Капитан, – проворковал в клипсе гарнитуры нежный голос, – Адель никак не может решить: к пакори подавать греческий соус или чатни?

Маруф не знал, что такое «пакори». Что такое «чатни», он не знал тоже. Бесконечные ребусы и шарады младшекурсников давно стояли поперёк горла. Но он держался. В конце концов, не маленький – преддипломник. Трое суток как-нибудь стерпит.

– Спроси у Леки, Фрея, – посоветовал Маруф. – Мне всё равно.

«Приятная девчонка, – Доган поджал губы и пятернёй пригладил бритую голову. – Жаль, что я ей не нравлюсь». Прислушался: гарнитура отчётливо доносила перезвон столовых приборов и ворчание раскалённого мяса на сковороде.

– Алексей заперся в кубрике и на стук не отвечает, – отозвалась Адель. – Мы его уже несколько раз звали.

– Тогда греческий, – не раздумывая, ответил Маруф.

Безотказный приём: если тебе всё равно, а вопрос содержит «или», выбирай первый вариант – угодишь тому, кто спрашивает. Если, конечно, ты симпатичен собеседнику.

– Шлехт! – буркнула Фрея, её следующая фраза прозвучала едва слышно, будто она прикрыла клипсу пальцами: – В бенгальской кухне капитан понимает меньше, чем в причёсках...

«Плохо», – перевёл для себя Маруф, но оправдываться не стал, сообщение Адели показалось более важным:

– И давно он молчит?

– С утра, – сказала Адель. – Я пошла на вахту, а он остался в кубрике.

«Достанут они меня, – обречённо подумал Доган. – И система безопасности не поможет. Повадился кувшин по воду... К чёрту зачёт! И диплом туда же! Жизнь дороже. В прошлый раз едва не погасили реактор. В норе!!!»

Уничтожить учебно-исследовательское судно было непростой задачей, но посильной. Как показывал опыт, способы существовали, и после двух лет преддипломной практики Доган считал себя специалистом по каждому из них. Но даже он не мог дать гарантии, что очередная группа не придумает что-то новенькое. Такое, с чем он не сможет справиться.

– Зайду за Лекой и сразу к вам, – решил Маруф, – от запахов вашей пакори в глазах темнеет.

– Врёте! – рассмеялась Фрея. – Пакори – «они», а не «она». И хороши пакори только хрустящими, когда с пылу-жару. Мы их поставим на огонь, когда вы с Лекой придёте...

– А может, пусть лучше он придёт в себя? – недовольным тоном предложила Адель. – Не каждый день из-за нашей любознательности гибнут люди.

– «После этого» не значит «вследствие этого», – возразил Доган. – Кроме того, есть Устав. Каждый член экипажа обязан отвечать на прямое обращение по личной связи.

– Если он не спит, – напомнила Адель.

– Или не в гальюне, – хихикнула Фрея.

– Лека предупреждал, что проспит вахту? Или кто-то видел, как он шёл в гальюн?

Девушки промолчали: в наушнике слышалось бормотание чайника и постукивание ножа о разделочную доску.

– Понятно, – с раздражением сказал Маруф и вышел в тесный коридор.

Затворничество Алексея можно было понять, но не одобрить. «Трагедия», конечно, придумана садистами-экзаменаторами, а доверчивые желторотики принимают всё за чистую монету... но это же не повод так раскисать!

У кубрика студентов Маруф не замедлил шаг: привычно ударил ладонью верхний левый угол двери и шагнул через порог. «Пусть знает, кто в доме хозяин!»

– Какого чёрта?! – недовольно тряхнув гривой роскошных льняных волос, загудел Алексей.

– Жив? Здоров? – преувеличенно взволнованно всплеснул руками Маруф. – А я уж не знал, что и подумать... места себе не находил.

– Как вы открыли? – Лека поднялся с кресла, подошёл к двери и пощёлкал замком. – Было заперто.

– От кого? – усмехнулся Маруф и тут же перешёл на официальный тон: – Мне не нравится твоё отношение к службе, студент. Мы живы, пока работаем командой. Но если кому-то нужно вытирать сопли – это не экипаж, а детский лепет на лужайке.

– Я думал...

– Думать нужно вместе, и в местах для того предназначенных. В кают-компании, например. Девушки расстарались на праздничный обед. Выходит, у них есть душевные силы о тебе позаботиться, а у тебя нет? Слабак!

– Празднуем гибель десяти человек? – насупился Лека. – Или предвкушаем убийство трёх сотен?

– И даже этот вопрос нужно обсуждать командой, – спокойно ответил Доган. – Почему не пойти в кают-компанию? Пообедаем и поговорим.

– Погибло десять человек! – угрюмо повторил Алексей. – А вы только о жратве.

– Присаживайся, – Маруф, удобно разместившись в кресле, кивнул на койку. – И я не столько о жратве, сколько о нашем выживании.

Он с удовольствием отметил, что Лека всё-таки сел.

– Когда кто-то из экипажа истерит, команда перестаёт думать, начинает жалеть и сочувствовать психопату. Это называется «человеческий фактор». Современные корабли могут справиться с любой проблемой, кроме человека. Нас убивают не звёзды, а мы.

– Я не психопат! – обиделся Алексей. – Погибли люди...

– Мы тоже умрём, если ты не возьмёшь себя в руки. Наша смерть как-то поправит дело? Кому-то станет лучше?

К удивлению Маруфа, у Алексея был ответ:

– Следующая цель – Денеб. Там уже не десять – три сотни человек.

– Верно, – кивнул Маруф. – Мы везём им почту и какую-то хрень в ящиках. Ты против?

– Нет, конечно, – вздохнул Алексей, стискивая ладони коленями. – Но меня трясёт от мысли, что у каждой звезды есть свой детонатор. Десять человек можно списать на несчастный случай. Но три сотни, капитан! Это уже не курсовая работа. Это массовое убийство!

Маруф смотрел на дрожащие руки Алексея и завидовал: «Мне бы треть его адреналина. Испугаться по-настоящему, справиться со своим страхом и выполнить задачу. Мне никогда не сдать эту чёртову практику. Пока декан не поймёт, как я буду вести себя в полуобморочном состоянии, к диплому меня не допустят. Кому нужен исследователь с неизвестной реакцией на страх?»

Природное хладнокровие и давнее увлечение аутотренингом помогли Догану блестяще пройти множество испытаний и тестов, но сыграли злую шутку на «полигоне ужасов». Биометрия раз за разом рапортовала «спокоен», и показать здравомыслие в неадекватном состоянии Маруфу никак не удавалось. Даже открытие устройств, которые при попытке контакта уходили в фотосферу и превращали звезду в сверхновую, не потревожило его душевное равновесие.

– Твои опасения кажутся справедливыми, – сказал Доган. – Но обсуждать их нужно всем экипажем. Коллективный разум предлагает лучшие решения, чем размышления одиночки.

– Например? – Лека с надеждой поднял голову. – Какое решение вам кажется возможным?

– Например, можем вернуться на Землю и слить инфу по чёрной орбите деканату. Пусть сами разбираются.

– Но если вокруг Солнца крутится детонатор, и какой-то идиот решит проверить это... на выходе получим тотальное уничтожение человечества. Экстремалов на всю голову хватает, и у каждого второго – БМВ с запасом хода под сотню световых лет. Что им пятнадцать сотых тераметра от Земли до Солнца?

– До сих пор детонаторы мы находили только у крупных звёзд, не имеющих планетной системы, – заметил Доган.

– Может, сменим курс и поищем детонаторы у звёзд, рядом с которыми нет космических баз? – неуверенно предложила Адель.

Маруф вопросительно поднял брови и, приглашая к ответу, направил открытую ладонь на Алексея. Потом понял, что тот сидит без гарнитуры и радиоконференции не слышит.

– Адель предлагает отправиться к звезде, рядом с которой нет посёлков. Выходим на чёрную орбиту и убеждаемся в отсутствии детонатора. В этом случае ты позволишь отвезти на Денеб имущество поселенцев?

– А если мы взорвём и эту звезду? И следующую?

Маруф обратил внимание, что голос Алексея стал твёрже, его руки больше не тряслись.

– Рад, что ты успокоился. А теперь, пока снова не разволновался, подумай: ты по-прежнему полагаешь, что замыкание в себе и в кубрике – более эффективный способ поиска решения, чем беседа?

Алексей с минуту молчал, потом неохотно признал:

– Вы правы, командир. Прошу прощения за нервозность. Можете отразить моё поведение в аттестации.

– Ты мне будешь указывать, что я могу отражать в твоей аттестации?

– Нет, конечно, – смутился Алексей. – Я хотел сказать...

– Мне наплевать на то, что ты хотел сказать – жёстко перебил его Маруф, – важно только то, что ты говоришь на самом деле. Что говоришь и что делаешь. Запомни это, студент. А теперь отвечаю на вопрос: если мы отыщем третий детонатор, то соберёмся в кают-компании и продолжим обсуждение. Принимать решение буду я, лично и под свою ответственность. Но процесс решения – только командным способом, что значит сообща... И надень, чёрт подери, гарнитуру!

– Да, капитан.

– Хорошо, – сдержанно качнул головой Доган. – А сейчас мы вернёмся к женщинам и совместим приём вкусной пищи с выбором звезды, которую разнесём в глухом, безлюдном месте...

***

Выйдя из небытия в обычный космос, Доган не стал медлить: вплотную подвёл корабль к «чёрной» орбите и стабилизировал движение в обратном вращению звезды направлении.

– А если в этой системе детонатор движется против шерсти? – спросил Алексей.

– Сделаем десяток витков и развернёмся, – сухо ответил Маруф.

Неожиданно он понял, что всё произойдёт именно сегодня. Он понял это, и успокоился. В конце концов, что желторотики могут? Вывести из строя навигационную систему и отправить судно к чёрту на рога? – Было! Так поступила группа, которую техники убедили в заражении неизвестным вирусом с неопределённым инкубационным периодом. Тим-лидер студентов математически доказал, что всё население Земли будет инфицировано за три года, а потом в течение ста лет вымрет. Студенты сумели добраться до комп-навигатора и стереть из его памяти карты червоточин. Хорошо, что схема корабля располагает дублирующим навигатором, который взял управление на себя и вернул корабль на Землю.

Или когда группа была уверена, что по кораблю расползлись нанороботы, которые затаились и ждут встречи с механизмами людей, чтобы вернуть человечество в первобытное состояние.

«Незабываемо, – с уважением подумал Доган. – Заморочили автомоториста настолько, что он был готов вынуть управляющие стержни, не выходя из норы. Если бы у них получилось, корабль размазало бы по Метагалактике с плотностью один атом на кубический парсек».

Ему стало холодно. Маруф зябко повёл плечами. Он покосился на боковые кресла, где девушки, склонив головы, шептались. Лицо Фреи терялось в полумраке, но Догану казалось, что он запомнил его на всю жизнь: ямочки на щёчках, чуть вздёрнутый нос, пушистые ресницы и пронзительной голубизны глаза... «О чём они всё время шушукаются? Зажимают пальцами клипсы и болтают без устали. Девчонки знакомы с детства, в Москву приехали из Швейцарии, родились в одном кантоне с непроизносимым названием и смешной численностью населения в пять тысяч душ... откуда они берут темы для бесконечного разговора?»

– Регистраторы активности фотосферы включены, – сообщил Лека. – Фрея, подработай фокусировку, сканер внутренних потоков «плывёт».

«Так-то лучше, – одобрительно подумал Доган. – Спасение человечества дело нужное, но от сдачи курсовой работы не освобождает».

Темы курсачей, с которыми пришла эта троица, на оригинальность не претендовали: аномально высокая температура короны, пульсации звёздных оболочек, смерчи и вихри в фотосфере. Что и говорить: загадки докосмической эпохи.

Доган придирчиво осмотрел состояние индикаторов – всюду «норма», следящие и контролирующие системы не усматривали ничего заслуживающего внимания человека.

Он перевёл взгляд на главный экран. Бурление фотосферы гипнотизировало. Кипящая плазма лопалась огненными пузырями, чтобы через минуту изменить цвет с голубого до остывшего коричневого и уйти на глубину, уступая место более тёплым гранулам. Ядерное варево поплёвывало красными вспышками, адский котёл занимался привычной работой, которая ни на секунду не прекращалась уже несколько миллиардов лет.

– Вижу объект! – тревожным шёпотом сообщила Фрея.

– Где?! – неприятным фальцетом отозвался Алексей.

«Что-то быстро, – оценил Маруф. – Второй встречи ждали несколько часов. Может, они как-то переговариваются между собой? знают о нас?» И тут же себя одёрнул: «Господи, о чём я думаю... это же всё спектакль! Вдобавок, как они могли бы общаться? Вспышку второго детонатора отсюда можно будет увидеть только через десять тысяч лет, а способов передачи сигналов по ЭР-мосту не существует...»

– Командир? Переключить картинку на главный экран?

– Картинками пусть занимаются в детском саду, – недовольно проворчал Доган. – Уточните параметры орбиты и сколько можно вытяните по свойствам. Всё остальное – в запись. В норе полюбуемся... впрочем, обозначьте положение маркером и дайте отсчёт расстояний.

На холмистой поверхности фотосферы появился белый круг с красной точкой посередине.

– Расстояние пять – двести.

Маршрут объекта обозначился чёрной ниткой: пройденная часть – сплошной линией, а путь, который детонатору предстояло пройти, – пунктиром.

– Четыре – восемьсот.

– Для нас критичны три с половиной тысячи, – напомнил Лека. – На этом сближении объект спускается в фотосферу.

Доган прислушался к его словам:

– Рабочие места в состояние авральной готовности, – приказал он. – При необходимости уйду с орбиты без предупреждения.

Кресла экипажа в считанные мгновения «обросли» противоперегрузочными коконами.

– Четыре – шестьсот.

Короткая пробежка пальцев по клавишам – и навигатор подтвердил готовность системы экстренно покинуть космос.

– Четыре – двести.

Доган привлёк к управлению автоштурмана. Теперь ориентация корабля непрерывно менялась, чтобы в любой момент стартовать к норе по оптимальной кривой. Он удивился, насколько легко и буднично всё получалось. Их первый побег от огненного фронта сверхновой выглядел совершенно иначе...

– Четыре тысячи.

...Тогда за фотосферой никто не следил, об опасности сообщила автоматика. Хорошо, что хватило ума уходить с орбиты по касательной, а не терять время на разворот и тупой отрыв. Повезло, что червоточина оказалась рядом. Впрочем, мосты всегда рядом. Будь по-другому, человечество до сих пор вошкалось бы со своими химическими ракетами в границах солнечной системы.

– Три – восемьсот.

Странно только, что самого Догана не предупредили о страшилке, которую приготовили студентам на этот раз. Сценарии практических занятий капитанам показывают, конечно, не всегда, но ведь и звёзды не всякий раз взрывают!

«Почему бы и нет? – подумал Доган. – Сотни миллиардов галактик по сотне миллиардов звёзд в каждой. Одной больше, одной меньше... Даже если каждую секунду взрывать звёзды тысячами, до тепловой смерти Вселенной всех звёзд не погасить».

– Командир! – голос Алексея. – Объект изменил направление движения.

Доган посмотрел на главный экран, но в масштабе экспозиции траектория белого круга казалась гладкой.

– Уточните.

– Три – шестьсот.

Нога легла на педаль аварийного выхода из космоса.

– Он пройдёт точно под нами, командир!

– Три – четыреста.

Доган почувствовал, как на щеку со лба переползла капля пота. Было неприятно, но он совершенно забыл о свободной левой руке, а потому только тряхнул головой... Потом опомнился и вытер лицо рукой.

– Три – двести.

«Волнуюсь? – поразился Доган. – И ведь я знаю, что всё это подстроено. Каково же студентам?»

– Он обманул нас! – закричала Фрея. – Объект начал спуск, в момент детонации мы будем над ним!

Доган надавил на педаль. Противоперегрузочный кокон обхватил его одновременно с уходом с орбиты. Теперь всё решала автоматика. Объективы по-прежнему были нацелены на звезду. Мерцание и бурление гранул замедлилось, а через секунду они осветились изнутри нестерпимо яркой фиолетовой вспышкой. Свечение в одно мгновение упорядочило хромосферную сетку в подобие пчелиных сот. Узлы сетки полыхнули белым, мощные выбросы плазмы кинжалами раскроили пространство. Казалось, корабль вот-вот окажется под ударом яростной стихии, но и на этот раз обошлось: экран обесцветился, перешёл в серо-коричневые тона, и когда фотосфера, дрогнув, начала стремительно разбухать, противоперегрузочные коконы сложились, освобождая людей от своих тесных объятий.

На какое-то мгновение экран зарябил, палубу тряхнуло, чуть повело в сторону... и всё успокоилось. Автомат отключил главный монитор и зажёг освещение.

«Будто на волну из-под воды посмотрели, – подумал Доган. – Обошлось».

Обошлось?

Доган покачал головой. Судя по всему, только теперь и начиналась работа.

***

 – Мы хотели поговорить с вами, командир.

– Разумеется, – охотно отозвался Доган. – Жду вас в кают-компании.

– Нет. Я буду говорить по радио. Нам кажется, так будет лучше.

Доган вздохнул. Что ж. Совсем неплохо: Алексей заперся в рубке управления не сам, а с девушками. Экипаж примкнул к лидеру, и объединился против слабого звена. Нет сомнений: решение принято командным способом, зачёты и бонусы, – за примат совести над дисциплиной. Остался сущий пустяк: вернуть студентов к их зачёткам.

– О чём ты сегодня хочешь поговорить? – скучным голосом психотерапевта спросил Доган.

– Мне показалось неэтичным уничтожать корабль, пока вы спите. Я решил сообщить вам о нашем решении самоликвидации.

– Вы с нами? – нерешительно спросила Фрея.

– Нет, – фыркнул Маруф. – Выйду, покурю на лавочке, пока вы не закончите. И как вы собираетесь меня убивать?

– Направлю корабль на звезду, – обиженным тоном сказал Лека.

Казалось, его уязвили насмешки Догана.

– Ты не сможешь этого сделать, – сказал Маруф. – Корабль не последует по маршруту, который ему покажется опасным. Ты не сможешь корабль бросить на звезду. Ты не можешь корабль взорвать. Ты не можешь разгерметизировать судно ни в космосе, ни в норе... Но, главное, а нужно ли это делать?

– Мы обладаем знанием, которое уничтожит человечество. Как только информация о детонаторе станет всеобщим достоянием, человечество прекратит своё существование. Всегда найдётся идиот, который приблизится к чёрной орбите либо в исследовательских целях, либо в геростратовских. Поэтому я отыщу детонатор здесь, в глубоком космосе, и подойду к нему. А когда звезда взорвётся, не позволю кораблю уйти из космоса.

– Ты не сможешь, – упрямо повторил Маруф.

– Почему? В рубку вы не войдёте, техотсек я заблокировал. В вашем распоряжении только жилые помещения корабля. Вы не сможете нам помешать!

– Ошибаешься, – сказал Маруф, припоминая бесчисленные системы безопасности. К сожалению, использование любой из них означало очередную пересдачу – зачёт за штатное решение нештатной проблемы ему не поставят. – Но прежде чем я объясню твою ошибку, скажи: почему сразу крайние меры? Почему быстро?

– Пока не передумали, – простодушно ответил Алексей. – Суицид – дело настроения.

– А если к тому моменту, когда вы передумаете, я соглашусь с твоими доводами и сам решусь на уничтожение корабля, ты не впустишь меня в рубку? Я ведь тоже, знаешь ли, не заинтересован в гибели человечества. И об идиотах, которые вопросы жизни и смерти решают по настроению, знаю не понаслышке.

Алексей не ответил. Догану показалось, что удар достиг цели, но неожиданно вмешалась Фрея:

– Почему «идиотах»? Лека дело говорит. И поступает правильно, по-мужски. С такой инфой мы не можем вернуться. Кто угодно захочет глянуть на солнечный детонатор. А что из этого выйдет, мы все знаем.

– Я и не предлагаю возвращаться, – миролюбиво пояснил Маруф. – Почему не исследовать этот феномен? Запас свободного хода нашей посудины не ограничен, а еды и воздуха хватит на несколько лет. Зачем самоубиваться немедленно? Давайте немного поживём.

– Он объяснил, – глухо сказала Фрея. – Вполне возможно, что через год нам не хватит духу на такое... или часть экипажа погибнет, а уцелевшие будут думать только о своей шкуре.

«Это она на меня намекает?» – удивился Доган.

И вдруг он понял, что стоя перед закрытой рубкой управления, выглядит жалко и глупо. Сейчас он должен находиться совсем в другом месте...

Круто развернувшись, Доган прошёл коридором к трапу и поднялся на самый верх.

«Техотсек они заблокировали... – с раздражением подумал Маруф, поворачивая кремальеру. – Желторотики!»

У распредщита он уже занёс руку, чтобы отключить связь машинного отделения от центрального поста, когда чудовищное подозрение заставило замереть. «А что, если всё это по-настоящему? – с ужасом подумал Доган. – Что, если мы действительно отыскали семейство артефактов, оставленных працивилизацией? Кто-то с незапамятных времён не заинтересован в распространении разумной жизни. И детонатор – это предохранитель, который взрывает звезду, как только цивилизация выходит в космос. Нам повезло, что первым мы нашли артефакт не у себя, а у чужих звёзд. Но если бы он был обнаружен у Солнца...»

– Нашла, командир, – воскликнула Адель. – Я нашла! Эврика!!!

Доган на всякий случай промолчал, а Лека хмуро поинтересовался:

– Что ты нашла?

– На этой орбите вокруг Солнца долгое время крутилась станция по изучению подвалов солнечного ветра, десять тысяч душ! Детонатора не обнаружили. Возле Солнца нет детонатора, Лека! Отбой воздушной тревоги! Мы будем жить!

– И сколько они пробыли на этой орбите? – недоверчиво спросил Алексей.

– Файл в корневом каталоге, – сердито сказала Адель, – называется «никто не умрёт». Сам читай.

В наушнике послышался чей-то плач и шелест клавиатуры.

– Восемь лет?! – воскликнул Алексей. – Посёлок крутился по чёрной орбите восемь лет?

Доган всё-таки отключил двигатель от центрального поста.

«Плачет Фрея. Ребята чересчур взвинчены. Лучше не рисковать...»

И вдруг он почувствовал бешенство. «Они не должны были доводить её до слёз! Девушки не должны плакать! Какое свинство...»

– Командир? – неуверенно обратился Алексей. – Вы сказали, что я не смогу задержать корабль в обычном космосе, когда звезда превратится в сверхновую.

Доган не мог сразу ответить. У него пересохло в горле и сбилось дыхание. «К чёрту всё! Я ненавижу свою работу». Ему стало плохо. Скрутило так, что пришлось сесть на палубу, оперевшись спиной о распредщит. Он бы и лёг, но здесь было слишком мало места.

– Командир?

– Нет. Я говорил другое, – проскрипел Доган. – Я сказал, что ты не сможешь приблизиться к звезде.

– Почему?

– Потому что центральный пост отсечён от двигателей. Привычное пространство недоступно. Ты не управляешь кораблём.

Знакомый шелест клавиш и громкий стук. Наверное, Алексей ударил кулаком по пульту.

– Не ушибся, дорогой? – с нервным смешком спросила Адель.

Маруф пожалел студента: «Не стоит перегибать палку, никто не знает, где граница последней капли». Лицо заливал пот, но Маруф уже начал приходить в себя.

– Но как вы смогли меня отключить? – закричал Алексей. – Когда? Я заблокировал техотсек!

– Ты забыл, как я открыл дверь в твою каюту? – напомнил Маруф. – Это моё судно, студент. Для меня здесь нет запертых дверей. И только я решаю, кому жить, а кому жить долго и счастливо.

***

Раскрытая зачётка уставшей птицей лежала на столе декана. Даже отсюда, с пяти шагов, было видно, что записи и отметки покрывают почти всю последнюю страницу.

«Почти, – горько подумал Доган. – Для свободы не хватает единственной записи. Последний зачёт... почему бы не поставить его сегодня, сейчас?»

– Как они приняли сообщение об отсутствии детонатора в солнечной системе?

– С оптимизмом, – вздохнул Доган. – Полагают себя демиургами, создателями трёх миров.

– Демиургами? – удивился декан. – Что за фантазии?

– Оставшееся время они посвятили курсовым и космогонии. Им понравилась теория возникновения планетных систем после взрыва звезды-предтечи. Желторотики полагают, что возле Солнца нет детонатора, потому что он уже сработал пять миллиардов лет назад. Земля и её биосфера существуют благодаря этому взрыву. Вот они и решили, что взорванные звёзды послужат материалом для возникновения планетных систем и жизни.

– Интересно! – декан покачал головой. – Но ведь если это и произойдёт, то не раньше чем через пять миллиардов лет. Это может служить поводом для радости?

– Я же сказал: «с оптимизмом», – пожал плечами Маруф. – К примеру, я рад, что жив, и не беру в голову, что обязательно умру. Такое отношение к жизни я называю оптимизмом.

У него сильнее забилось сердце: декан взял ручку и покатал её в пальцах.

– Последний вопрос. Ответишь правильно, поставлю зачёт.

У Догана закружилась голова: «А ведь он не шутит!»

– Как получилось, что замок хозотсека был отключён от рубки управления?

«Вот тебе и раз!» – подумал Доган. Но годы муштры беспристрастного доклада не позволили ему хоть что-то присочинить к минувшим событиям:

– Случайно, – признался Маруф. – Ремонтировал кондиционер, и, уходя, забыл подключить замок двери к центральному посту.

Декан размашисто поставил подпись в графе предмета «Человеческий фактор», но насладиться счастьем не дал ни секунды:

– А как тебе самому эта теория демиургов?

– Нормально, – пожал плечами Маруф, протягивая руку к зачётке. – Знавал концепции бредовей...

– Вот и хорошо, – сказал декан. – Потому что это будет темой твоей дипломной работы.

– Что? – не понял Доган. – Что будет темой?

– Выяснишь, кто взорвал предтечу Солнца. Разве тебе не интересно, что произошло здесь, у нас, пять миллиардов лет назад? Да и сами детонаторы представляют интерес. Устройство, ТТХ, изготовитель. Выберешь вопросы по вкусу, вот и будет тебе тема диплома.

Доган провёл ладонью по щетине на голове.

– Так это всё по-настоящему? взаправду?

– А ты думал, что ради тебя мы будем зажигать звёзды? – скупо улыбнулся куратор. Улыбка показалось натянутой. Наверное, он вспомнил о погибших во втором взрыве людях. – Ты уже пригласил её куда-нибудь?

– Кого? – не понял Маруф, но через секунду дошло: – Так вы из-за Фреи мне зачёт поставили?

– Разумеется. Твоя биометрия так зашкалила, что хватило бы не на один, а на десять зачётов. Не теряйся, студент. Звёзды ждали тебя с начала времён. А вот девушки ждать не будут.

У Маруфа было время убедиться в правоте преподавателей по многим вопросам. Но сейчас он всё-таки решил подождать. По крайней мере, пока не отрастут волосы...

Вернуться назад

Архив проектов

 

вернуться


Карта сайта | Контактная информация | Условия перепечатки | Условия размещения рекламы

«Сайт журнала «Знание-сила»» Свидетельство о регистрации электронного СМИ ЭЛ №ФС77-38764 от 29.01.2010 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
© АНО «Редакция журнала «Знание-сила» 2012 год

По техническим вопросам функционирования сайта обращайтесь к администратору

При поддержке медицинского портала ОкейДок


Rambler's Top100
av-source