Знание-сила

Знание-сила научно-популярный журнал

Вход Вход
iiene     
Он-лайн ТВ Знание - Сила РФ Проекты Фотогалереи Лекторий ЗС

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Горячая новость:
Закрытие раздела "Электронный архив журнала" с 1 июля 2017 г.
 

 





СВЕЖИЙ НОМЕР


Органические молекулы в космосе
 
 
 Самое интересное 
Самые яркие статьи за все годы существования журнала. Пока выложены только статьи 2007-2010 годов, но мы работаем над продолжением этого.
Император Юстиниан: властитель из низов

Наталья Басовская

Византия — заметное государство в Европе, необычное государство, но, что для нас чрезвычайно важно, — очень существенно повлиявшее на нашу отечественную религию и культуру, а затем и на все остальное — систему отношений с властью, менталитет и даже бытовую сторону жизни, а в результате — на нашу историю. Но Юстиниан — это очень ранняя страница истории Византии, когда она еще и не стала той Византией, о которой шла речь. Сами византийцы называли свою страну в это время империей римлян или ромеев. Чем же именно этот правитель, который правил с 527-го по 565 год — в ранние времена — и которого при жизни многие называли великим, чем он прославился и вошел в историю?

Император Восточной Римской империи, будущей Византии — из крестьян. Одно это уже интересно, потому что совершенно нетипично, не так много было императоров из крестьянской среды. Его правление — мост между Древним миром и Средневековьем для Востока. Так называют специалисты это время. И еще одна особенность. Византия — это исчезнувшее общество, ибо в 1453 году турки покорили Константинополь, и Византия прекратила свое существование как государство. Скажу сразу: полное и окончательное исчезновение государства с исторической арены — большая редкость. А Юстиниан — это именно тот, кто пытался остановить уход, исчезновение. В этом пафос его удачной деятельности, в этом пафос и его жизни. Вспомним знаменитый Кодекс Юстиниана — это попытка транслировать Древний Рим и нормативы античного римского мира в новую эпоху. До конца, конечно, это сделать не удалось, но огромное влияние на право, на понятие «закон», Кодекс Юстиниана, безусловно, оказал. Даже наполеоновский Кодекс был инспирирован, как говорят специалисты, Кодексом Юстиниана.

Как ни странно, Великое переселение народов для этой страны оказалось весьма благотворным. Многие выдающиеся люди — пишущие и мыслящие — бежали в Византию, ко двору Юстиниана от несчастий завоеваний, и надо отдать должное императору, он понимал, что людей этих нужно привечать, собирать, им нужно помогать, потому что именно от них зависит культура страны, ее интеллектуальные возможности. Среди таких людей прежде всего назову Прокопия Кесарийского, образованнейшего человека, очень близкого ко двору Юстиниана. Он написал несколько произведений, среди них «Тайная история», скандальная хроника двора. Агафий написал продолжение его трудов. В Латинских источниках сохранилась «История готов» Исидора Севильского, это, правда, уже VII век. В сирийских источниках сохранились труды Иоанна Эфесского, о них писали сирийские монофизиты. Летописи эфиопские и арабские, и летописи самого Юстиниана сохранились на греческом и на латинском языках. И вот в результате такой разумной политики Юстиниана, мы имеем богатейший корпус источников, а это — редчайший случай в истории. И еще одна удача — эти источники отлично описаны и изучены. Научно описаны и проанализированы в книге Шарля Диля, удивительного и одного из самых знаменитых специалистов по Византии. Приятно отметить, что она вышла на русском языке раньше, чем на французском. И такой стариной веет от этого издания! И такое великолепное точное и подробное научное описание эпохи Юстиниана!

Родился будущий император в деревне, в Верхней Македонии, на границе с  Албанией, то есть в абсолютно глухой провинции, в очень небогатой среде, видимо, в 482 году. Дядя нашего героя, Юстин, раньше племянника ушел на военную службу с котомкой за плечами. Потому что военная служба была хорошим заработком, а заработок давало мародерство. Образования — никакого. Дядя Юстин, ставший благодаря военной карьере императором, не умел писать. И многие современники говорят, что для него изготовили специальный трафарет, дощечку с прорезями, с помощью которой, заполняя прорези краской, он и ставил свою подпись: «Юстин». И вот этот не умевший писать крестьянин, ушедший с котомкой из деревни на солдатскую службу, продвигаясь, становится полководцем, а потом и императором.

Он отлично умел воевать. А для вечно воюющей эпохи и конкретно Византии это очень важно. Умел и делал военную карьеру. Продвинувшись в руководители  императорской гвардии, он проложил себе путь к престолу. И надо сказать, не убийствами, не заговорами, а своим военным талантом и абсолютной бесхитростностью и беззлобностью. А придворное окружение было очень чувствительно, и вопрос, будут ли кровавые преследования и многочисленные казни, его очень беспокоил. Юстин и дальше в жизни своей доказывал, что он незлобный человек. Он вояка, а вояка и придворный интриган в его случае — вещи несовместные.

И как только он выделился еще только в командиры гвардии, он призвал к себе трех племянников (своих детей у него не было), среди них-то и был наш персонаж — Юстиниан. Первые 30 лет жизни Юстиниана — 30 лет! — известны мало. Видимо, ему было 12 — 15 лет, когда дядя вызвал его в Константинополь, где он учился в нескольких школах, получая классическое образование. И это племянник крестьянина и сам крестьянин! Это был очень способный человек, благодаря чему стал отлично образованным. А дядя Юстин, уже ставший императором, совсем безграмотный, очевидно, увидел что-то особенное в своем племяннике Юстиниане. Прежде всего что он не военный и потому определил его на военную службу — без военной школы, без военного опыта, незнатный человек так и остался бы крестьянином. Но определил не в боевые части, а в состав так называемого скол-отряда, в гвардию, ведавшую придворно-парадным церемониалом. «Вот для этого, — видимо, думал Юстин, — он подойдет». Образованность не помешает, а опасность совершить оплошность, командуя в боях, исключена.

В 518 году дядя Юстин провозглашен императором. Племяннику Юстиниану 36 лет, он уже давно при дворе. Он отлично образован и, помимо этого, получил хорошую практику управления задолго до того, как сам стал императором. Юстин назначил умного и способного Юстиниана комитом доместиков*. И очень скоро, именно благодаря этой важной придворной должности, он становится секретарем в консистории. А консистория — узкий, придворный совет при императоре. Таким образом, жизнь, которую дядя предоставил, организовал и умело направлял, сформировала в Юстиниане императора, еще не сделав его таковым, с огромной политической, церемониальной и придворной практикой.

1 апреля 527 года император Юстин официально провозглашает Юстиниана соправителем, практически наследником. А 1 августа 527 года, через четыре месяца, дядя, император Юстин, умирает — ему уже было за 70. Так Юстиниан совершенно законно оказывается на престоле. Ему 45, он уже немолод. И уже женат.

Его жена — мягко говоря, фигура необычная, кстати, в отношении к ней и к своему племяннику проявились личные качества дяди Юстина. Ибо Юстиниан при всем своем уме, интеллекте не был чужд мужских страстей. Влюбился страшным образом — в кого? Сам он был из низов, а уж она, Феодора, из самых-самых низов. Отец ее был надсмотрщиком за дикими животными в цирке. Куда уж ниже! Сторож, уборщик, подавал диким медведям мясо и чистил их клетки. Феодора с детства выступала в цирке в очень игривых костюмах. Прокопий Кесарийский слишком ярко описывает ее порочность, настолько, что появляется мысль о какой-то особой неприязни. Но вот Юстини-ан — умница, с придворной карьерой, племянник императора с блестящим будущим, влюбился так, что желает жениться только на ней. А она по всем понятиям шлюха, проститутка, или, говоря приличней, — куртизанка.

Но Прокопий явно пережимает, описывая ее развратность. А жениться нельзя, потому что существовал закон, который запрещал жениться членам императорского семейства на непатрицианках. Они же старались и делали вид, что они — Древний Рим, что Рим не умер. И вот, как в Риме нельзя из рабов взять себе жену, так и здесь нельзя. Но… добрый дядюшка Юстин, зная о страстной влюбленности своего племянника, отменил этот закон. Это называется отменить на один день. И дал ей статус патрицианки в 523 году. Но жена императора Юстина никак не могла допустить, что в императорскую семью войдет столь развратное существо, ее это шокировало, она была правоверной христианкой и набожной женщиной. Поэтому пришлось ждать. Пока не умерла императрица, брак не состоялся. Но как только она умерла, в 524 году, Юстиниан, еще не будучи императором, женился на Феодоре.

В 527 году Юстиниан и Феодора торжественно коронованы в храме святой  Софии. Многие воспринимали это как кощунство, покойную императрицу можно было понять. Причем храм только начинал строиться. Но уже было видно, что это роскошное и выдающееся сооружение, которому суждено стать жемчужиной зодчества. И именно здесь торжественно коронованы — кто? Племянник крестьянина и сам крестьянин, вышедший из глухой деревушки на границе Македонии, и портовая шлюха! В это трудно было поверить. Правда, жизнь доказала, что она не только танцовщица цирка и куртизанка, но прежде всего умная женщина, отлично умеющая владеть мужчинами — очень ценное умение во все времена! Даже Прокопий Кесарийский в «Тайной истории» пишет следующее: «Воистину ее пороки принадлежали ее происхождению и времени, а царские достоинства — только ей самой». Он был чудовищно беспринципный человек, в результате написал две истории, официальную и тайную. Вел два дневника и честно признавался: «я боялся написать правду». Но и тогда, когда он напишет правду, уже после смерти Юстиниана, она тоже будет вызывать сильные сомнения.

Несколько слов о том, что такое Византия. Чем управлял наш герой? Думаю, можно смело сказать, что история Византии начинается в 395 году, в конце IV века, когда после смерти императора Феодосия произошел официальный раздел великой Римской империи на Западную и Восточную. Центром Восточной стал Константинополь, основанный на европейском берегу пролива Босфор, бывшая греческая колония Византии. На Руси его называли Царь-град, то есть  царственный город, или город царя.

В 330-м году римский император Константин перенес туда столицу еще единой Римской империи в целях безопасности. Главное соображение — там не так страшен вал варваров, окружающих гибнущую Римскую империю. Ближайшими соседями этой восточной части были славянские племена, не отличавшиеся тогда такой безумной воинственностью, как германцы, хотя с севера время от времени давили на Балканский полуостров, но Юстиниану впоследствии удавалось их сдерживать, практически не воюя. Кроме того, считается — и, видимо, не без оснований, — что слабеющая императорская власть предпочитала перенести столицу, чтобы не встречать такого опасного, как в Риме, сопротивления сенатской знати и языческой оппозиции. А Константин, принявший христианство и всеми силами поддерживающий христианскую церковь, опасался, особенно в конце жизни, этого сопротивления. Еще жива была в памяти кровавая история императора Юлиана Отступника, пытавшегося восстановить язычество и залившего в результате страну кровью. Поэтому Константин, безусловно, мудрый правитель, решил поостеречься: как говорится, от греха подальше. Казалось, перенос столицы на восток сделает жизнь более безопасной. На самом деле, думаю, ощущение это было иллюзорным. И государство с новой столицей сильно отличалось от всех остальных.

На Западе все рухнуло, распалось на кусочки, там утвердились варварские короли, германские правители, вчерашние племенные вожди, и рождалось что-то новое, что — никто не знал и что потом, очень нескоро, назовут средневековой цивилизацией Западной Европы. А на Востоке была попытка сохранить, удержать уходящий Рим. И вот эта византийская цивилизация — ее можно назвать цивилизацией — основанная на попытке сохранить в классическом виде то, что гибнет и гибнет неминуемо, она и тогда и впоследствии производила впечатление чего-то неестественного, в большой степени искусственного, не живого. В кодексах Юстиниана, во многом прогрессивных, есть ахиллесова пята, слабое, а лучше сказать гибельное упущение — там не отменено рабство. Рабство сохранено, причем в категориях юридических, почти в классическом варианте. И в очень большой степени именно эта червоточина и не позволила Юстиниану, несмотря на все усилия, сохранить в лице Византии Рим таким, каким он был, а родить государство, малоспособное к жизни и в конце концов исчезнувшее. Вот  что досталось Юстиниану после смерти его дяди Юстина. Редкое наследство.

Надо отдать должное, Юстиниан не боялся окружать себя людьми, превосходящими его в знаниях и умениях. Например, он не был воякой, в отличие от дяди, и потому никогда не брался руководить войском. И думаю, в этом большая заслуга государственного деятеля, безусловная его разумная дальновидность. Велизарий и Нарсес — вот его два крупных полководца. У него были и другие талантливые полководцы, и железная воля Юстиниана направляла их не на войну против варваров, даже не против язычников, хотя он был христианский и истинно верующий император, преследующий еретиков. Здесь другое. Против варваров, но только для того, чтобы восстановить величие Рима. И хотя время не остановишь, эпоху не удержишь, на время они отвоевали у германцев: в 533-м Северную Африку, Сардинию и Корсику у вандалов, в 535—555-х — Италию и Сицилию у остготов.

Обращаю внимание читателей — они отняли Рим у варваров, им это удалось. Конечно, лишь на время. Кстати, был такой голливудский фильм «Битва за Рим», где показывают Велизария, который осаждает Рим и берет его в конечном счете, а затем очищает от готов и других варварских племен. Вот это программа: война, борьба с варварами за Рим. Кроме того, воевали на востоке с Ираном — в 40-х — 60-х годах VI века. И все это, включая Иран, попытка возродить Великую Римскую империю в христианском варианте — попытка, с точки зрения людей, имеющих некоторое представление о ходе всемирной истории, обреченная на провал. Но Юстиниан об этом не знал.

И некоторые воинские успехи все-таки налицо, победы были. Остготы повержены, вандалы повержены, в Иране успехов меньше, но тоже не поражение. То есть у такого человека, как Юстиниан, вполне могло сложиться впечатление, что он много сделал для восстановления Римской империи или даже просто восстановил ее и потому он пребывал в некой политической иллюзии, помогавшей ему какое-то время мириться с реальной действительностью.

Необходимо сказать о самом значительном событии времен Юстиниана — восстании Ники. Кстати, думаю, это именно оно подтолкнуло императора к законодательной деятельности, и знаменитый Кодекс Юстиниана, возможно, не появился бы, не начни бунт на стадионе любители острых зрелищ.

Это случилось вскоре после его коронации — в 527-м он коронован, а в 532-м  — грандиозный бунт. Или все-таки восстание, имея в виду марксистские категории? А если в сегодняшних терминах, я бы сказала — битва футбольных фанатов.

В Константинополе самым любимым местом сборищ был громадный цирк, огромное великолепное сооружение, где проходило самое любимое состязание, сегодня сопоставимое только с футболом — это гонки колесниц. И по цвету костюмов наездников весь Константинополь разделился на партии — голубые и зеленые. Умнейшие люди вроде Грефса, нашего дореволюционного медиевиста, считали, что люди, живущие в предощущении конца, — а Византия, эта Восточная Римская империя, все равно испытывала ощущение конца Рима, — люди такой судьбы особенно увлекаются зрелищами, бешеными страстями, которые отвлекают их от реальных тягот жизни. Возможно, они и правы, во всяком случае никаких политических программ ни у кого не было, как нет их у нынешних «спартаковцев», «динамовцев» и всех других спортивных команд. Более того, нельзя сказать, что это был бунт плебса. Потому что аристократы тоже «болели» и тоже разделились, оказавшись вместе с плебсом в разных командах болельщиков. Юстиниан в этом не замечен, но на состязания ходил, чтобы показаться народу.

Бунт начался на стадионе. Этот стадион был устроен так, что место для императорской ложи оказывалось на фоне неба, и, когда появлялся император, он словно парил над всеми зрителями. Очень умная архитектура. И вдруг — вопли, крики со стороны болельщиков — на стадионе сидели, конечно, не одни аристократы: «Налоги, долой налоги! Задавили налогами, долой коррупцию, долой продажных твоих советников!» Юстиниан испугался и, как умный человек, тут же пообещал все исправить. Но вопли продолжались: «Ты лжешь, осел! Ты даешь ложную клятву!» Этого он не ожидал. Налоги, коррупция, ненависть к чиновникам, уменьшение раздач (а они проходили на стадионе, зрелища сопровождались раздачей хлеба и других угощений). Всегда казалось, что раздач мало, а налогов, естественно, слишком много. Так начался бунт, крики не утихали.

Мне еще с юности внушалось советской историографией, что их клич «Ника!» («Побеждай!») — клич революционный, политический. Ника — богиня победы. Но это был клич на стадионе, когда мчались колесничие, и все в едином порыве вскакивали и вопили: «Ника! Ника!» Думаю, это все равно что — «Шайбу! Шайбу!» Вот и получается, что восстание было с кличем «Шайбу! Шайбу!» Они понеслись по улицам и громили все, что попадалось под руку.

Можно вспомнить совсем недавнюю историю. Был футбольный матч с японцами. И когда наши проиграли, в центре Москвы некие молодчики громили витрины и машины, только потому, что наши проиграли японцам… К сожалению, это общечеловеческое. О таких болельщиках писал еще Иоанн Златоуст: «Если спросить о числе пророков или апостолов, никто не сумеет открыть рта. Зато о лошадях и возницах каждый готов болтать, сколько угодно».

Город был захвачен, и Юстиниан испугался. Город полыхал — но никакой организации, никаких продуманных действий и вождей, конечно, не было. Поэтому слово «восстание» здесь неприемлемо. Безобразия в городе. Погром, обычный погром, но в таких масштабах, а войск в Константинополе было так мало, что приближенные посоветовали императору отправиться подземным ходом, который вел прямо к берегу моря, сесть на корабль и на время отплыть из этого опасного места. Он был готов сделать это. Но… отказалась Феодора, она сказала: «Любо мне старинное изречение, что пурпурная накидка, багряница императорская — лучший саван». И бежать отказалась. И он остался. Он любил ее. А тут и отряды варваров ввели, они-то и решили дело. А что же делать? В такой ситуации можно обратиться и к варварам.

Да, он любил ее. Современники отмечают, что после ее смерти он очень изменился и сразу стал болеть. Но, даже будучи очень старым и одряхлевшим, от власти отказаться не мог и преемника не называл, не представлял у власти никого, кроме себя, до последней секунды.

Если вернуться и еще раз бросить взгляд на этот бунт, можно отметить, что массовые, спортивные страсти, очевидно, родились в Древнем Риме. Идут они явно оттуда. И очень часто и раньше, и сейчас перерастают в необузданную дикую агрессию, насилие, когда громят, бьют, жгут все подряд. При Юстиниане эти страсти обрушились на чиновников с их коррупцией и налогами. Как всегда, считали, что император-то еще ничего, надо только убрать плохих, дурных советников. Это все — дело вечное. И когда Феодора проявила такое душевное мужество, он тоже собрал свою волю в кулак, — а был он человеком далеко не слабым и не безвольным. Однако то, что происходило тогда у него на глазах, его испугало, и он всерьез взялся за законодательную деятельность.

Законодательная деятельность не значит, что сам вдохновитель — великий законодатель. Он собрал юристов. Он попробовал выработать и издать такие законы, которые бы умиротворили страсти, чтобы каждая категория населения несла налоговое бремя более-менее справедливо, Но у него это не получалось и не могло получиться, потому что для этого надо было обложить колоссальными налогами богатых, но аристократия никогда бы на это не пошла. А над императором сразу нависала угроза заговора, свержения с престола. И он пытался маневрировать налогами: сегодня с одних возьмем побольше, завтра — с других. В итоге, конечно, полного умиротворения не было. Однако была попытка упорядочить жизнь всех сословий, поставить ее на законное основание. Уже это для того времени — очень много.

В разделе «Новеллы» серьезное внимание уделяется колонам — той категории населения, которая уже была полусвободной-полузависимой, напоминающей будущих средневековых крепостных. Они прикрепляются к земле по законодательству Юстиниана, там даже есть такое выражение «рабство земли». Но… император не знает, что готовит феодализм, лепит его своими руками. И это тщательная, усердная и долгая законодательная деятельность, неутомимая работа с целой группой экспертов. Его прекрасное образование помогало ему работать с юристами наравне и требовать создания точных и неоспоримых законов. Остановить течение времени они не могли, хотя государство просуществовало еще 800 лет! Юстиниан заложил, кодифицировал законную деятельность, выстроил те леса, которые и держали государство, помогая ему выстаивать.

И еще одна сторона деятельности, которая была во спасение жизни империи — градостроительная деятельность Юстиниана. Он закончил храм святой  Софии и, по преданию, войдя в него, сказал: «Я победил тебя, Соломон», имея в виду храм в Иерусалиме и будучи твердо уверен, что его храм прекраснее.

Умер он своей смертью, что тоже нечасто бывало с императорами. А в 1204 году, во время четвертого крестового похода, через 700 лет после смерти, его прах был потревожен. Крестоносцы вскрыли и разрушили его могилу. И застыли от изумления. В своих воспоминаниях они напишут, что тело не тронул тлен, и потому Юстиниан предстал перед ними, как живой…

* Высокое звание. Это или помощник наместника провинции, или крупный военачальник

ЗС 02/2010

Номера журнала

 

Читать номера on-line

 

вернуться


Карта сайта | Контактная информация | Условия перепечатки | Условия размещения рекламы

«Сайт журнала «Знание-сила»» Свидетельство о регистрации электронного СМИ ЭЛ №ФС77-38764 от 29.01.2010 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
© АНО «Редакция журнала «Знание-сила» 2012 год

По техническим вопросам функционирования сайта обращайтесь к администратору

При поддержке медицинского портала ОкейДок


Rambler's Top100
av-source