Знание-сила

Знание-сила научно-популярный журнал

Вход Вход
iiene     
Он-лайн ТВ Знание - Сила РФ Проекты Фотогалереи Лекторий ЗС

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Горячая новость:
Подписаться на журнал "ЗНАНИЕ-СИЛА" стало проще
 

 





СВЕЖИЙ НОМЕР

Главная тема:

Тексты и История


Органические молекулы в космосе
 
 
 Самое интересное 
Самые яркие статьи за все годы существования журнала. Пока выложены только статьи 2007-2010 годов, но мы работаем над продолжением этого.
А инженеры помогут

Георгий Малинецкий

Кого мы учим

Наше восприятие других людей играет с нами злую шутку, о которой прекрасно знают специалисты по возрастной психологии. Мы очень точно оцениваем возраст ровесников, их возможности и достижения. Однако о возрасте и состоянии людей других поколений мы судим «очень приблизительно», говоря словами Карлсона, который живет на крыше. Мы интуитивно считаем, что младшие – примерно такие же люди, какими мы были в их возрасте. Требуется определенные усилия, чтобы избавиться от этих иллюзий и взглянуть в лицо реальности.

Эти романтические иллюзии и психологические аберрации отличают и многие статьи Олега Львовича Фиговского. Пишу об этом потому, что самому с этими иллюзиями мне расставаться было нелегко и грустно.

Довольно давно преподаю в МГТУ имени Н.Э. Баумана – флагмане инженерного образования России, на факультете ФН-2 (фундаментальные науки). Там готовят людей, которые, пользуясь методами компьютерного моделирования и вычислительного эксперимента, будут рассчитывать ядерные реакторы и электромагнитные пушки, современные станки и другие сложные инженерные конструкции. Читаю я шестикурсникам курс «математическое моделирование нелинейных процессов». Год на год не приходится, и студенты бывают замечательные. Однако важна тенденция.

Пару лет назад в начале курса обратил внимание на отсутствие блеска понимания в глазах. Имел место следующий диалог.

– Прежде чем говорить о сложных нелинейных моделях, поговорим о чем-нибудь совсем простом – о простейшей математической модели – законе Ома. Кто-нибудь напомнит мне, в чем состоит этот закон?

И ни одной руки.

– Пожалуйста, сосредоточьтесь. Вы много раз проходили его в школе и в институте.

Опять напряженное молчание. Приходится настаивать.

– От вашего ответа зависит, чему вас можно научить, как мы будем строить курс. Пожалуйста, постарайтесь.

И тут девушка, решившая, что отступать некуда, выпаливает:

– Я помню! Репетитор говорил мне, что это очень важный закон!

– Очень хорошо! Но из какой он науки?

– Из физики…

– Прекрасно! А из какого раздела?

– Кажется, из электричества…

– Может быть, кто-нибудь из группы поможет, уточнит?

Опять молчание. Дальше беседую с девушкой.

– Но электричество большое – конденсаторы, трансформаторы, диэлектрики. Закон-то про что?

– По-моему, про ток.

– Блестяще! А про какой ток?

– А что, они бывают разные? – переходит девушка в наступление.

– Бывают разные. Постоянные, переменные. Закон-то про какой?

– Про тот ток, который был во время Ома.

И это не курьез, и не анекдот. Это типичная ситуация. Результат образовательных реформ, которые лихорадят наше общество уже два десятка лет. Чтобы с этого уровня выйти на уровень настоящего инженера, серьезного профессионала, нужно пройти огромный путь. И пройти этот путь надо будет самому, после окончания учебного заведения. Доступно это немногим.

В детстве я слушал пушкинскую сказку и удивлялся, почему кот ученый ходит в разных направлениях по цепи златой и перемежает свои сказки песнями. Шел бы в одном направлении и излагал все последовательно и систематически. Но теперь я знаю ответ на этот вопрос, потому что сам читаю лекции «в режиме кота ученого». Начинаешь читать курс – «сказку говорить», – обсуждать задачи – и видишь огромные пробелы. В школьной и институтской физике, в математическом анализе, в дифференциальных уравнениях, в том, что они уже должны были знать, чтобы пойти дальше. Останавливаешься. Напоминаешь или излагаешь заново – «песнь заводишь». А потом опять к «сказкам».

Есть ли выход из этого кризиса эпохи Гугла и Википедии? Есть. Их даже два. Глобальный и локальный. Глобальный связан с наведением порядка в средней и высшей школе России. В 1980-х годах, по оценкам международных экспертов, по способности читать и понимать прочитанное советские школьники были в пятерке лучших среди сверстников из других стран мира. Сейчас – в седьмом десятке. Можно вернуться на лидирующие позиции. Понятно, как это сделать, – надо принять и реализовать политические решения в сфере образования и воплотить их. В том, чтобы быть невеждами и аутсайдерами в современном мире, есть много неудобств. Однако это тема отдельного разговора.

Но есть и локальный выход. В самом деле, несмотря на нарастающий развал в системе образования России, «информатизацию», «гуманитаризацию», «интернетизацию», «болонизацию» и другие сногсшибательные реформы господина А.А. Фурсенко, его коллег, кураторов и подчиненных, российские школьники по-прежнему умудряются занимать первые места в мире на олимпиадах по математике, информатике и естественным наукам. Значит, где-то их готовят по-прежнему хорошо.

Конечно, это прославленные физико-математические школы. Статистика показывает, что более 10% всех победителей международных олимпиад по математике в России за последний десяток с лишним лет являлись учениками всего 10 школ. Очевидно, там знают «царский путь в геометрию» (Евклид считал, что такового нет, но выдающиеся педагоги своей ежегодной работой доказывают – он есть).

Недавно отмечали юбилей замечательного преподавателя математики, работающего в 179-й московской школе, – Николая Николаевича Константинова. За глаза в сообществе, имеющем дело с математическими олимпиадами, его часто называют Императором. Именно он предложил методику подготовки школьников, связывающих свое будущее с математическими дисциплинами. Среди многих находок, реализованных в его подходе, обратим внимание на две.

Во-первых, это система «листочков» – специально подобранных и сгруппированных задач, которые позволяют самому школьнику «открывать» математику, доказывая теоремы, которые принадлежат классикам и обычно излагаются лекторами в вузах или приводятся в толстых учебниках. Дети со школьной скамьи учатся воспринимать предмет как сферу творчества, область самоорганизации, дающую огромное поле для приложения собственных усилий. Во-вторых, это «спецматематика» – решение олимпиадных задач. Вести уроки по этому предмету учителю помогают 5-6 студентов мехмата МГУ, Физтеха, других ведущих вузов. Это дает огромные возможности для индивидуальной работы, для самоорганизации сообщества, увлеченного математикой.

На юбилее Н.Н. Константинова один из недавних выпускников, сейчас кончающий мехмат, произнес примерно следующее: «Самое замечательное в нашей школе в том, что в каждом из нас видели талантливого человека с большим будущим, личность, индивидуальность, что с каждым из нас «возились». Если бы так же потом возились на мехмате, то наверное, Россия стала бы страной великих математиков».

Ключевое слово здесь «возились» – отбирали, развивали и поддерживали талантливых детей. Будущее принадлежит тем странам, где это сумеют сделать лучше, чем в других.

По инициативе американского президента Барака Обамы начата национальная программа, направленная на отказ от тестов в средней и высшей школе, как от методики, снижающей творческий потенциал и креативность молодежи. В эту программу предполагается вложить более 4 миллиардов долларов. Обама заявил, что он будет судить об эффективности и уровне среднего образования в США, прежде всего, по числу школьников, которые занимают первые места на мировых олимпиадах по физике и математике. По его мысли, страна, которая умеет так готовить своих детей, через 20 лет будет править миром, и он, как президент, обязан сделать все, чтобы этой страной были США (в этом контексте ЕГЭзация, слова и дела недавнего российского министра А.А. Фурсенко и его подручных выглядят совсем странно – они оттуда, а мы туда).

В Израиле умеют «возиться» со своими детьми. Страна небольшая, поэтому детишек отбирают, предлагая им методики, позволяющие определить их интеллект (классический тест IQ на ассоциативное мышление, способность быстро делать простые вычисления). И тех, кто показал сильные результаты, выделяют, поддерживают, предлагают им продвинутые курсы, участие в творческих конкурсах внутри и вне страны, держат в сфере внимания. Например, математику в этой стране школьники могут изучать на 10 различных уровнях. На каждом уровне человек может получить «пятерку», которая порадует его и родителей. Но это будут разные «пятерки», учитывающие способности и возможности ученика, вложенный им труд.

Далее соответствующие государственные структуры заботятся, чтобы эти дети поступили в лучшие университеты на нужные стране специальности. Именно они и станут инженерами, изобретателями, пойдут в армию, в разведку, в государственный аппарат на должности, требующие высокого интеллекта и работоспособности. И все это сделано, организовано и реализуется в основном выходцами из России. Люди, освободившиеся от удушающей бюрократической рутины, которым позволяют делать свое дело «по уму», способны на чудеса. И успехи Израиля в секторе высоких технологий убедительно это подтверждают.

На эти темы О.Л. Фиговский готов говорить часами, мечтать о том, что рожденное в сфере образования СССР, что реализовано в лучших школах нашей страны, блестяще скопировано и развито в Израиле, станет нормой и типичным явлением, а не счастливым исключением в новой России.

Пока же происходит ускоренная деградация, снижение уровня, стандартизация и упрощение среднего образования России. Из тех, кто приходит в вузы, выращивать полноценных инженеров становится все труднее. Несколько лет назад заведующий кафедрой физики Московского физико-технического института высказал мысль, что для того, чтобы сколько-нибудь нормально учить физике, на Физтехе надо добавить еще один год, в течение которого поступившие ребята будут всерьез осваивать элементарную физику и математику, доучивать то, что не освоили в средней школе.

«Но объективно ли это? – часто при обсуждении подобных проблем вопрошают министерские чиновники. – Международные сравнения нам не указ. Они там, за рубежом, конечно, «тянут» и «хвалят» своих, задвигая нас. Ваш же опыт достаточно узкий – общая картина значительно лучше, а будет еще лучше после ЕГЭзации, информатизации, болонизации, интернетизации (нужное подчеркнуть)». Подобные речи профессора, преподаватели и школьные учителя слышат уже 20 лет и цену им знают.

Ну, а насчет «объективности» и «возрастных аберраций восприятия» («раньше и волны были выше») можно поспорить. «Фишкой» (как сейчас говорит молодежь) на вступительных экзаменах в Физтех всегда была задача по стереометрии. Чтобы успеть ее сделать на экзамене, у поступающего должно быть недюжинное воображение, способность быстро и точно считать и, конечно, отличное знание геометрии.

Преподаватели Физтеха не поленились, собрали все стереометрические задачи с физтеховских экзаменов и издали*. И все стало очевидно – самые тяжелые творческие и оригинальные задачи были в 1955–1961 годах (перед запуском Гагарина в космос). Дальше вниз, под уклон, с большей или меньшей скоростью. А сейчас и вовсе вступительные экзамены по математике на Физтехе отменили – ЕГЭзация, однако. Зачем людей огорчать? Да и министерству приятно.

В целом и чиновники-то у нас – разумные люди. В конце концов, когда видят, что крыть нечем, они с вами соглашаются. Один финал подобной беседы запомнился: «Все вы говорите правильно. Но то, что делается в образовании – результат политического решения. Думаете, нам приятно разваливать то, что осталось, и постоянно «реформировать»? Добейтесь других политических решений, и мы с удовольствием будем строить, а не разваливать».

И в том, чтобы таких решений добиться, статьи О.Л. Фиговского нам в помощь. Надеюсь, что нам повезет больше, чем лесковскому Левше, и мы убедим государя, что в мире ружья кирпичом уже не чистят, и нам не след.

Чему мы учим, а чему нет

Специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя.
Козьма Прутков

Дай Бог все уметь, да не все делать.
Из фольклора программистов

Проблема российского инженерного образования заключается не только в том, что оно сплошь и рядом оказывается не востребовано экономикой. Обрабатывающая промышленность страны «лежит на боку», а оборонный комплекс продолжают самозабвенно «рубить» и «реформировать», и непонятно, что от него останется, когда дым рассеется.

Проблема не только в том, что на студенческие скамьи приходят часто дети, у которых нет основ и мало шансов всерьез освоить институтскую программу. Предопределенности нет – любые пробелы можно восполнить. Но зачастую и от самого студента, и от его преподавателей это требует огромных усилий. Не все к этому готовы. Проблема зачастую состоит в том, что мы не тому учим, что мы, как те английские генералы, готовимся не к последней, а к предпоследней войне, в которой участвовали.

Приведу несколько примеров, показывающих общую тенденцию.

Информационные и компьютерные технологии играли ключевую роль в V технологическом укладе, который определял экономику ведущих стран мира в течение последних 30 лет. Поэтому «инженеры-программотехники», программисты – рядовые технологического прогресса – сегодня важная часть научно-технического потенциала страны. Не стоит забывать и об экономике. Индия, к примеру, экспортирует программного обеспечения сегодня более чем на 40 миллиардов долларов. Это примерно в 5 раз больше, чем экспорт российского оружия и всего вдвое меньше, чем прибыль от продажи наших нефти и газа.

Тридцать с лишним лет назад по инициативе академика Андрея Николаевича Тихонова в МГУ был создан факультет вычислительной математики и кибернетики (ВМК). Были привлечены ведущие ученые, написаны превосходные для того времени учебники (изданные тиражами в 50-60 тысяч экземпляров), в университетах страны начали создаваться факультеты прикладной математики.

Та же работа под эгидой специальной комиссии конгресса в то же время велась в США. Информационные технологии рассматривались как важнейшая сфера, определяющая экономический потенциал страны и ее национальную безопасность. Было решено готовить инженеров-программистов и исследователей в области компьютерных наук (их нужно примерно в 10 раз меньше, чем программистов), а также заложены механизмы, обеспечивающие обновление учебных программ и приведение их в соответствие с достигнутым мировым уровнем.

Прошли годы. Об американском образовании в этой области и об их информационно-телекоммуникационном комплексе писать не буду. С ними все ясно.

Да и на факультете ВМК все в порядке – конкурс высокий, шансы получить хорошо оплачиваемую работу после окончания тоже велики. После первых двух курсов, как шутят сами студенты, они получают специальность «слесарь-программист» и идут работать на неполную рабочую неделю в различные компьютерные фирмы и немного подучиваются. Преподаватели стараются читать лекции в основном по продвинутым американским учебникам. До того чтобы написать свои, как-то руки не доходят. И внешне все отлично.

Но… многим вещам, которые появились в этой области, просто не учат. То, что необходимо многим «инженерам-программистам», тоже остается за кадром. И по-прежнему готовят нечто среднее между инженером и исследователем. Обычно получается ни то, ни другое, а что-то третье. Недавние выпускники иногда сравнивают себя с морскими свинками – не морские и не свинки. Эта проблема типична и для многих других университетов.

И ребята есть отличные, и первые места на мировых конкурсах занимают. Но как-то программная отрасль у нас не сложилась. И среди причин этого образование занимает не последнее место. Так что до индусов нам еще идти и идти.

О.Л. Фиговский ту же мысль иллюстрирует на примере подготовки материаловедов. Материаловед-исследователь – важная профессия; инженер – специалист по материалам тоже (в экономике развитых стран таковых требуется в 10 раз больше, чем исследователей). И вновь, в большинстве российских вузов готовят нечто среднее – и инженер и исследователь в одном флаконе… И это очень болезненно сказывается на нашей экономике. Посмотрите, как часто у нас перекладывается асфальт и красятся дома. Заметка для инженеров – в Китае протяженность сети шоссейных дорог ежегодно растет на 15%, у нас – на 0,3%. Коэффициент 50 – почувствуйте разницу.

Неправда, что скупой платит дважды. В современном высокотехнологичном мире он платит во многих областях в 10, 100 или 1000 раз больше. Министерство обороны решило быть «скупым» и ликвидировало большинство военных кафедр (впрочем, в Высшей школе экономики, руководители которой – господа Ясин и Кузьминов – более других толковали о демилитаризации образования, такую кафедру оставили…). Во множестве случаев на этих кафедрах давали отличное инженерное образование, по сути, еще одну профессию, что более чем уместно в нынешнем быстро меняющимся мире. С большим теплом вспоминаю военную кафедру физического факультета МГУ, где будущим исследователям давали специальность инженеров-электронщиков. И для многих, даже для тех, кто не пошел служить, эти знания также оказались очень полезными и востребованными. «Экономия» Минобороны влетает нашей экономике в копеечку.

Будущее за широко мыслящими, эрудированными специалистами, владеющими междисциплинарными подходами. Поэтому изумление вызывает не только то, чему учат студентов, но и то, чему их не учат. Картина открывается удивительная. И вновь пример. Я участвую в подготовке магистров в области нанотехнологий, которая ведется в Российском университете дружбы народов. Большинству из моих студентов в институте не преподавали химию, и в магистратуре преподавать не собираются. Но ведь решение большинства нанотехнологических задач лежит в этой сфере! Кого же мы готовим?

В МГТУ имени Н.Э. Баумана, как выяснилось, инженерам, которые будут работать в области информационных технологий и управления, не преподают физику и теоретическую механику. Инженера без знания этих дисциплин мне вообразить трудно, но, очевидно, кому-то это удастся. И эти блестящие люди, несомненно, есть в Министерстве образования, где утверждают соответствующие программы и стандарты.

Экономика, основанная на знаниях, требует активных, самостоятельно мыслящих инженеров, знающих свою область и представляющих другие области, знания, навыки и подходы из которых могут ему пригодится. Это требует сообщества, среды, в которой бурлит этот поток идей и подходов, и образования, готовящего к профессиональной жизни в эпоху перемен. Российской высшей школе этого очень не хватает.

Ахиллесовой пятой многих нынешних выпускников является очень низкая способность к организации и самоорганизации. Но именно это является важной частью инженерного труда! Гуманитарные науки в вузе, общественные нагрузки, да и стройотряды в доброе старое время развивали эти навыки. И сейчас надо было бы решать те же проблемы, противопоставлять атомизации общества, принципу «каждый за себя», разумные алгоритмы сотрудничества, самоорганизации, взаимопомощи.

Мир все дальше уходит в виртуальное пространство, идет по пути «Матрицы». Поэтому для школьников и будущих инженеров крайне важна возможность что-то потрогать и сделать своими руками.

И вновь пример. Мне посчастливилось учиться в средней школе № 62 города Уфы. И через много лет после ее окончания я задумался, что позволило создать в ней замечательную творческую, легкую, доброжелательную атмосферу, стать одной из лучших школ города, несмотря на отсутствие конкурсного набора, физико-математических или гуманитарных «уклонов».

Ответ оказался простым – Яков Наумович Левин. Романтик от педагогики, выдающийся директор ряда школ во многих городах, автор множества книг, продолжатель дела А.С. Макаренко, фронтовик, отметивший в этом году 90-летие. Человек неистощимого оптимизма, кипучей энергии и огромного обаяния.

В давние времена он возглавил нашу школу, сделав акцент на том, чтобы дети учились что-то делать своими руками. Не «игрушечное», а настоящее, нужное взрослым. Он с помощью шефов – крупнейшего нефтехимического завода – создал школьные мастерские. Токарное и слесарное дело, столярные мастерские, домоводство (жаль, что не удалось освоить – было только у девушек). Мы точили винты для цеха контрольно-измерительных приборов, делали мебель, а также многое другое, получали какие-то деньги, когда это считалось экзотикой. Но главное – знакомились с различными видами работ и отстраивали свое отношение к разным видам труда, ко взрослой жизни, к реальности. И это помогло очень многим, даже тем, кто со школьной поры не вставал к станку или верстаку. Ощущение «настоящего» заразительно, поддержка нового, необычного окрыляет. В школу потянулись сильные, неординарные учителя, начали рождаться легенды.

Греческий мудрец Солон советовал судить о любом деле и о прожитой жизни, только когда они заканчиваются. Я.Н. Левин ушел из нашей школы и переехал в другой город на взлете своих начинаний. Я учился через много лет после этого – «левинского» в школе тогда оставалось очень много. Только сейчас я понимаю, насколько это сильный результат.

Инженеру очень полезно самому многое уметь и видеть реальные объекты не только на экране монитора, но и в цехах, на полигонах, в лабораториях. Жаль, что этого становится все меньше.

Люди будущего

Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко,
не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.
Ю. Энтин

Наличие инженера в семье перестало быть горем,
но еще не стало счастьем.
Из выступления на ректорате

Место инженера в XXI веке должно кардинально измениться. В сравнении с тем, которое он занимал в предыдущем столетии. В самом деле, вспомним один из главных инженерных проектов века – создание ядерного оружия. В его разработке и реализации принимали участие выдающиеся физики – создатели фундаментальных теорий. Это Нобелевские лауреаты – Эйнштейн, Ферми, Гейзенберг, Ландау, Тамм. Именно ученые были символом века. Молодежь в 60-е годы бредила ядерной тематикой.

Но ситуация изменилась. Огромный массив знаний, которые использовались инженерами – в физике, в химии, в математике – уже получен. Новый континент можно открыть один раз, и многие «континенты» в различных областях уже открыты. Ну, а некоторые дисциплины вообще напоминают географию после периода Великих географических открытий.

Это наглядно показывает анализ, сделанный сотрудником Института химической физики, профессором О.В. Крыловым. Из представленного графика следует, что пик развития – время «бури и натиска» – у химии в целом пройден в 1940–1950-х годах. То же относится и к отдельным отраслям этой науки – у органической химии он пройден в 1900-х годах, у биохимии – в 1960-х. К настоящему времени изучено более 100 тысяч неорганических веществ и более 10 миллионов органических. Вероятно, все континенты и крупнейшие острова открыты. Теперь их надо обустраивать и осваивать, и это тоже целая эпоха, в которой есть свои вызов и романтика. Если следовать «географической аналогии», то эта эпоха может оказаться очень долгой. Христофор Колумб открыл европейцам Америку в 1492 году, но понадобились столетия, прежде чем на континенте в конце XVIII века возникло сильное государство – США.

Поэтому XXI век, вероятно, будет веком инженеров, столетием освоения и использования того, что уже понято и осознано фундаментальными науками. Конечно, сфера инженерного труда и творчества станет намного шире – в нее войдут и биотехнологии, и нанотехнологии, и робототехника, и новые методы работы с информацией. Но заниматься всем этим будут инженеры.

Еще пример. На заре создания Московского физико-технического института – Физтеха, из стен которого вышло более 50 академиков и член-корреспондентов, отцы-основатели размышляли о соотношении «физики» и «техники» в новом вузе. И вскоре, как говорят очевидцы, была сказана фраза: «С «физом» вроде получилось, а «теха» у нас не вышло…». Может быть, это закономерно. И действительно, «физа» хватило для многих прорывов в атомной отрасли, космосе, сфере вооружений – «тех» был на вторых ролях и исправно выполнял роль «рабочей лошадки». Видимо, сейчас многое изменится.

Эксперты утверждают, что более чем в 200 американских университетах читают ТРИЗ – теорию решения изобретательских задач, развитую советским инженером Г.С. Альтшулером и как-то подзабытую у нас. В США важную роль играет департамент перспективных исследований министерства обороны DARPA, проводящий конкурсы инженеров, направленные на поиск парадоксальных, «сумасшедших» решений, которые могут пригодиться многим, в том числе и военным.

Подобная контора ARPAЕ была создана в 2007 году для организации аналогичных работ в энергетике. И многие ее проекты тут же засекречены.

Поэтому нам еще много что стоило бы узнать у «полупостороннего» – Олега Львовича Фиговского и послушать его советы.

Например, мне было бы интересно понять. как была организована работа с инновациями в Госкомитете по науке и технике СССР (ГКНТ), координация научных исследований и инженерных разработок. В нашей Минобразине как-то координации не видно, 80 ведомств заказывают исследования на государственные деньги, никак не соотнося свои планы, результаты и стратегии друг с другом. Все как-то ближе к развалу и «рынку, переходящему в базар». Поэтому здесь есть чему учиться и у предшественников, и у зарубежных коллег.

О.Л. Фиговский – лауреат премии «Золотой ангел». Эту награду присуждают инженерам, имеющим более 500 патентов, 80% которых куплено крупными фирмами. Это означает, что он не просто изобретал, а делал именно то, что нужно, что будет востребовано. И понять логику его инженерного творчества, его «кухню» было бы очень интересно и важно. Особенно молодым инженерам. Про это интересно бы и поговорить, и почитать.

Обычно ученые и писатели считают, что самое главное, важное и интересное у них впереди. Думаю, что то же самое относится к «советам полупостороннего», которые, к счастью, взялся давать О.Л. Фиговский.

Да и к новой России тоже. Илья Муромец тридцать лет и три года лежал на печи, а потом встал. И нам пора подниматься. А инженеры помогут.

 

*Калинин А.Ю., Терешин Д.А. Стереометрия – 11. – Изд-во МФТИ, 2001. – 320 с.

ЗС 08/2012

Номера журнала

 

Читать номера on-line

 

вернуться


Карта сайта | Контактная информация | Условия перепечатки | Условия размещения рекламы

«Сайт журнала «Знание-сила»» Свидетельство о регистрации электронного СМИ ЭЛ №ФС77-38764 от 29.01.2010 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
© АНО «Редакция журнала «Знание-сила» 2012 год

По техническим вопросам функционирования сайта обращайтесь к администратору

При поддержке медицинского портала ОкейДок


Rambler's Top100
av-source